— Не видела, они были в доме. Хотела встретиться с Вильмой, но, кажется, ее нет.
— Знаю. Ее не будет два дня.
— Да? Зачем же ты пришел?
— Чтобы не дать им навредить тебе.
— Они собирались что-то украсть… — Рин поднимает с земли рюкзак. — Правда, с виду, тут нет ничего ценного. — Она с недоумением извлекает оттуда полотняные мешочки, стянутые тесемками. — Для чего им это понадобилось, не знаешь?
— Для веселья, конечно. Собрали все, что имеет наркотические свойства: галлюциногенные грибы, семена и стебли дурманящих растений. Они еще вчера приходили к Вильме, просили продать. Она отказала им, но знала, что они придут снова, и поэтому ушла.
— Оставила им дом на растерзание? — удивляется Рин. — Не лучше ли было попросить жителей прогнать отсюда этих хулиганов?
— Нельзя. Они бы вернулись позже, и было бы еще хуже.
— Откуда ты знаешь?
— Неважно. Знаю, и все.
— Так что же теперь, позволять им творить что угодно?
— Есть высшие силы, они вмешаются, если понадобится.
— Ну-у… у нас говорят, на Бога надейся, а сам не плошай! — Рин не в силах сдержать скептическую усмешку.
— Они сами себе приговор вынесли. — Ян мрачнеет, устремляя взгляд вдаль, к развевающемуся над соседним островом флагу. — Они начертали Альгиз.
— Что это? О чем ты?
— Видишь разноцветный символ на их флаге?
— Это известный символ мира и свободы, ничего особенного.
— А также перевернутый Альгиз!
— Что за «альгиз»? Впервые слышу это слово.
— Древнескандинавская руна. В обычном положении это руна жизни, она символизирует ветви Мирового Дерева Иггдрасиля, тянущиеся высоко в небо, в обитель богов. Перевернутая, она превращается в руну смерти, а ветви становятся корнями, уходящими под землю, в царство мертвых. Не стоило им возносить ее над своими головами.
— Ну, мало ли похожих знаков. Вряд ли они хотели придать этому символу такой зловещий смысл.
— Руна окажет свое действие, и неважно, знают они о ее значении или нет. Не уверен, что им удастся спастись, но попытаюсь помочь.
— С ума сошел?! — вскрикивает Рин, представив, как Ян заявляется к этим дикарям и просит их убрать флаг. — Не вздумай! Они же отморозки, ты сам видел. Да к тому же преступники. Обворовали Вильму, напали на меня! Они не заслуживают ни помощи, ни сочувствия!
— Каждый человек может измениться, пока живет. — Ян упрямо склоняет голову, как пес, которого тянут на поводке против его воли.
— Да, я помню. Ты говорил. — Она кивает, не столько соглашаясь, сколько желая закрыть тему, чтобы задать волнующий ее вопрос. — Как бы мне увидеться с Вильмой? У меня к ней важное дело.
— Можешь сказать мне, я ей передам.
— Я бы хотела сама с ней поговорить, но боюсь, она не знает английского. Было бы здорово, если бы ты устроил нам встречу и помог с переводом.
— Не сегодня. И завтра тоже вряд ли. Может быть, позже, после шторма.
— Какого шторма? — удивляется Рин. — В небе ни облачка!
— А что у тебя за дело? — спрашивает Ян, игнорируя замечание о шторме.
— Очень срочное. Вильма обнаружила у меня серьезную болезнь и приготовила эликсир, но я случайно разлила его, и оставшегося не хватит на курс лечения. — Рин достает из кармана флакон, который опорожнила заранее, хотя вылить жидкость на землю стоило ей немалых моральных усилий.
Принюхавшись к горлышку, Ян отрицательно качает головой:
— Вильма не готовила этот эликсир.
— Ты уверен?
— Мне известны все зелья, которые она делает. Это точно не ее работа. Где ты его взяла?
— Фроя дала. — Рин растерянно смотрит на Яна. Судя по выражению лица, парень не врет. Да и способен ли врать человек такого блаженного вида?
— Фроя… — Его голос звучит слабее затухающего эха, разлетевшегося далеко в подземелье. — Фроя, бедная Фроя… — Внезапно один глаз Яна фокусируется на Рин, а другой, рассеянный, начинает нервно подрагивать. — Подожди минутку, я принесу кое-что для тебя.
Прихрамывая, Ян торопливо ковыляет к дому Вильмы и скрывается внутри, а через пару минут возвращается с небольшой, на четверть литра, склянкой в руках. Внутри склянки плещется что-то густое и темное.
— Сделай два глотка, — открутив крышку, Ян протягивает банку Рин.
— Что это? — Она морщится от тяжелой дегтярной вони, ударившей в нос.
— Противоядие.
— Откуда у Вильмы противоядие от зелья, которое она не готовила? — возражает Рин, с ужасом глядя на неприятное с виду месиво.
— У него широкий спектр действия. Пей.