Кажется, кого-то забыли забрать?
Одновременно с осознанием того, что находится в доме Фрои, Рин слышит скрежет открывающегося замка входной двери и скрип половиц в коридоре.
— Зачем ты потревожила папу? — раздается за спиной такой приятный и одновременно ужасный голос ее преследовательницы. Рин чувствует, как ее разум стремительно опутывает липкая туманная пелена, и понимает, что вновь попала под магическое влияние Фрои, хотя и не смотрит на нее. Видимо, магия действует тогда, когда Фроя находится близко. Скорее всего, на большом расстоянии воздействие слабеет, поэтому Рин и удалось убежать. Правда, недалеко. Надо же было такому случиться, что на пути ей попался дом ее потенциальной губительницы!
— Прости… — Рин оборачивается. — Но мне кажется, твоего папу уже ничто не может потревожить.
— Да много ли ты понимаешь?! — Фроя так яростно смахивает со щеки слезу, что со стороны это выглядит как пощечина самой себе.
— Почему ты врала, что он болен? — Пользуясь тем, что взгляд Фрои затуманился подкатившими слезами, Рин делает шаг в сторону.
— Иначе они бы заставили меня похоронить его! — Фроя горестно заламывает руки.
— Почему же ты не хочешь его похоронить? — Еще один шаг, и еще. Рин приближается к входу в кухню. Оттуда льется сумрачный свет. Значит, там есть окно, которое можно разбить, чтобы выпрыгнуть наружу.
— Потому что вначале нужно провести обряд возложения Валькнута! И я сделаю это, когда раздобуду талисман!
— Разве не лучше было бы предать тело земле и позже извлечь для обряда? Здесь… трупный запах.
— Знаешь ли ты, как у нас принято устраивать похороны? Умерших сжигают в лодках, по древнему обычаю викингов. После похорон остается горстка пепла, и куда, по-твоему, я должна буду возлагать Валькнут?!
Вместо ответа Рин срывается с места и мчится в кухню, хватая подвернувшийся на пути кухонный табурет. Размахнувшись, она бросает его в окно, собираясь выпрыгнуть следом. Но табурет отлетает назад. Осколки мутных, давно не мытых стекол осыпаются на пол, обнажая толстые прутья металлической решетки. Рин не видела оконных решеток ни на одном доме Тролльхола. Зачем они понадобились Фрое?!
Что-то большое и темное, похожее на рогатое чудище, выбирается из зарослей и на тонких мосластых ногах бежит к дому. В оконную решетку утыкается морда огромного лося. Животное смотрит на Рин темно-карими грустными глазами и шевелит толстой верхней губой, словно хочет ей что-то сказать.
— Как не стыдно, Яттэ? Хватит попрошайничать! — Фроя стоит посреди кухни и грозит лосю пальцем. Переместив взгляд на Рин, добавляет: — Пришлось решетки на окна поставить, чтоб морду в окно не совал, наглец! Столько стекол попортил, пока я додумалась закрыть их решетками. Теперь ты еще… Вот зачем стекло вынесла, идиотка? Как же ты мне надоела!
Фроя подходит к валяющемуся на полу табурету, берется за ножки двумя руками, поднимает его над собой и обрушивает на голову Рин.
30. Дно Тролльхола
Рин открывает глаза и видит перед собой раскачивающуюся землю. В следующий миг она понимает, что висит вниз головой и сама раскачивается, лежа на чем-то бугристом и теплом. Пахнет шерстью и экскрементами животного. Взгляд фокусируется на движущихся под ней четырех лосиных ногах, покрытых короткой коричневой шерстью, и рядом — двух человеческих, до середины бедра прикрытых широкой синей юбкой. Фроя решила использовать своего Яттэ, чтобы переместить ее к месту предстоящего убийства, догадывается Рин. И, конечно, связала ее по рукам и ногам, чтоб не бегала больше. Где же Юхан? Времени осталось совсем мало. Если в ближайшие полчаса он не появится, то помощь Рин, скорее всего, уже не понадобится. Голова раскалывается от боли, капля крови висит на кончике носа, перед глазами плавают цветные круги. Тяжелые все-таки у Фрои табуреты.
Тропа, по которой они движутся, круто забирает вверх. Лось сопит и шумно фыркает, но послушно шагает вперед. Фроя, идущая рядом, подгоняет его, похлопывая ладонью по крутому боку. Заметив, что Рин открыла глаза, произносит с досадой:
— Вот ведь живучая! А я так надеялась, что укокошила тебя. Надо было для верности горло перерезать, да рука не поднялась. К тому же, если твое тело все-таки найдут, рана от ножа вызовет вопросы. Одни проблемы с тобой, матрешка! С другими было куда проще. Лилли сама пришла к башне. За день до этого она призналась, что слышала там голос Ларса. Оставалось лишь проследить за ней, а затем слегка толкнуть ее в спину, и она рухнула с многометровой высоты. Бедняжка даже крикнуть не успела, — наверное, умерла еще в полете. Этого можно было и не делать, потому что Лилли послушно пила чай из рододендронов, которым я ее снабдила. Ей уже недолго оставалось, но я решила, что не стоит упускать возможность ускорить процесс. С Катариной тоже хлопот не возникло. Она приехала к Юхану как раз в Мидсоммар, и мы оказались с ней рядом за праздничным столом. Я предложила проводить ее туда, где можно погадать на суженого. Она охотно согласилась, не то, что ты! Когда Катарина перегнулась через край башенной стены, я подняла ее за ноги и сбросила вниз. С тобой же, ужас, сколько возни! Хорошо, что жители острова заняты сейчас своими проблемами, им не до тебя. Жаль, что я не могу посмотреть на шоу, которое там разворачивается. Слышишь эти вопли? Они кричат, что надо пойти и проучить ублюдков. Хенрик кричит громче всех. Ингрид грозится выдрать волосы, а заодно и руки, тем, кто выполол цветы на ее клумбах. Хуго призывает потопить яхту разбойников. Только Юхан не участвует в нарастающем конфликте, он принялся, было, тебя разыскивать, явился в мой дом и начал о тебе расспрашивать. А ты у меня на кухне связанная лежишь! Я сделала так, чтобы в этот вечер он не думал о тебе. Пока что мне удалось отвлечь его на время, но вскоре он забудет тебя навсегда. Глупая матрешка! Юхан принадлежит мне по праву, мы с ним рождены на одной земле, а ты — чужачка, и даже если бы я не убрала тебя со своего пути, тебя постигла бы судьба моей матери. Не я, так гримтурсены расправились бы с тобой рано или поздно, и даже Юхан не смог бы тебя от них уберечь. Они чуют всякого, кто приходит сюда завоевывать, и не важно, что это — земля или сердце того, кто живет на ней. Так устроен наш маленький мир. Наша крепость вынесла множество штурмов и ни разу не была взята. Чужакам никогда не завладеть нашей землей и нашими сердцами. Чужакам здесь не место. Все они лежат на дне Тролльхола, и ты тоже скоро к ним присоединишься. Ты уже должна быть там, но вот, я все еще вынуждена с тобой возиться. Из-за тебя мне придется пропустить много интересного! Но все же я надеюсь застать кульминацию. Думаю, к середине ночи тела павших воинов уже будут лежать на земле Тролльхола, и валькирии отнесут их души богине Фрейе. А мой дар останется при мне, и я пущу его в ход, чтобы навсегда заполучить Юхана вместе с Валькнутом! Отныне я сама буду решать, кто достоин войти в Алую долину, а кто нет