Зато неожиданно приходит в движение гороподобный колосс, Ян-великан, долго простоявший молчаливым зрителем. Из его великаньего горла вырывается жуткий оглушительный крик такой силы, что вздрагивают близлежащие скалы, а валькирий отбрасывает назад звуковой волной. Тело Яна съеживается, словно воздушный шар, из которого выпустили воздух, его рост стремительно укорачивается, и через пару мгновений он вновь принимает облик неказистого щуплого паренька, сжимающего руль фэтбайка. Отбросив велосипед в сторону, Ян бросается к Вильме и, упав на колени рядом с ней, утыкается лицом в ее плечо.
— Похоже, Вильма все, уже не поднимется. Как он теперь без нее? Один на белом свете остался. Из всей родни у него только и была эта бабуля, — доносится до слуха Рин чье-то бормотание.
— Она ему совсем не родня, — возражает кто-то. — Говорили, что Хуго нашел этого парня на безлюдном острове, полуживого, и к Вильме привез, а та его выходила. И оказалось, что парень не помнит ничего, кто такой и откуда. Вот и остался на острове, уж не знаю, как без документов соцработником оформился. Не то новые сделали ему документы, не то не был он никаким соцработником, просто все так думали.
Его перебивает женский голос:
— А я знаю, что Хуго Яна уже мертвого к Вильме привез, он по дороге умер и давно не дышал, когда Вильма над ним колдовать принялась. Она вызвала Имира и попросила вдохнуть в мертвеца жизнь и силу, а тот сам вошел да так в человеческом теле и остался. Имир глазами Яна за нашими гримтурсенами присматривал.
— Да неужели?
— Ну, спроси у Хуго. Вот он, рядом стоит, все слышит.
— Хуго, правда, это?
— Правда. Если б не Ян, разнесли бы наш остров ледяные великаны, камня на камне бы не осталось!
— Так ведь сами мы виноваты. Сами себе войну устроили. Если человек хочет жить по-другому, разве это значит, что он враг?
— Так пусть живет по-другому в другом месте, а не здесь.
— Ну, вот, из-за таких, как ты, войны и начинаются!
— Да они же сами первые начали! Машины, вон, Хенрику поцарапали! У Ингрид цветник изгадили!
— Так за это разве убивают?
— Ты у меня об этом не спрашивай, у Фрои лучше спроси. Она всех к убийству подстрекала! Она и Вильму подстрелила!
Все взоры разом устремляются туда, где пару секунд назад стояла Фроя, но там ее уже нет. И валькирии куда-то исчезли.
Внимание Рин привлекает ярко-синее пятно, мелькающее на склоне горы рядом с лесом. Фроя бежит вверх по тропинке, спасаясь от стаи валькирий, стремительно приближающихся к ней, и видно, что ей от них не уйти. Она яростно отмахивается от крыльев, окруживших ее белым облаком, мечется из стороны в сторону, спотыкается и падает. Облако накрывает Фрою с головой, а затем резко взмывает в воздух вместе с беглянкой, и с ее дрыгающихся ног, торчащих из пелены перьев, одна за другой слетают нарядные лакированные туфли, надетые в честь празднования Мидсоммар, — она так и не успела сменить их на что-то более удобное. Валькирии пролетают над берегом, прямо над запрокинутыми головами людей, провожающих стаю тревожными взглядами, и направляются к морю. Две крылатые девицы крепко держат изворачивающуюся Фрою за руки, и, судя по всему, собираются забрать ее вместе с собой — туда, откуда они явились. Ветер приносит истошные крики Фрои, и Рин даже становится немного жаль ее несмотря на все, что натворила эта коварная женщина. Хотя, вероятнее всего, Фроя кричит не от того, что ее страшит уготованная ей участь — стать валькирией и рабыней богини Фрейи навеки, а потому, что ей не удалось осуществить свои планы и достичь желаемого. Она ведь мечтала выйти замуж за Юхана — хранителя талисмана, открывающего двери в Алую долину и в сокровищницу викингов.
Кстати, а где Юхан?
Рин холодеет, вспомнив, что его лицо ни разу не мелькнуло среди присутствующих. Она озирается, окидывая столпившихся вокруг людей ищущим взглядом, и ее опасения подтверждаются — Юхана здесь нет! Сердце тревожно сжимается от мысли, что с ним могло что-то случиться. Может быть, Юхан отправился искать ее и попал под горный обвал? Ведь весь Тролльхол ходил ходуном во время битвы гигантов! Рин пытается задавать вопросы, не знает ли кто, куда ушел Юхан, но внимание людей приковано к небу, и ее словно не слышат.
— Смотрите! — потрясенно восклицают в толпе, и чья-то рука взмывает над головами, указывая на улетающих валькирий.
Рин оборачивается, и нервный импульс прошивает ее от макушки до пят при виде падающей Фрои. Женщина летит вниз, барахтаясь в воздухе, ударяется о нагромождение каменных валунов у самой воды, скатывается на землю и замирает, не подавая признаков жизни. Тонкая струйка крови пересекает ее лицо от виска до подбородка. «Они уронили ее! — вспыхивает обжигающая мозг догадка. — Или… нет?» — в следующий миг Рин видит, что валькирии по-прежнему держат Фрою, и та все так же дрыгает босыми ногами. Но… ведь это невозможно!