– Правильно, – понаблюдав, ответил Лучше Всех Спрятанный.
Все выглядело чересчур спокойно. Факел постепенно принимал четкую форму. Воздействие от сверхтеплового лазера должно было распространиться минутами раньше, чем исчезнет факел.
Луис не признавал такого понятия, как спасение в последнюю минуту. Вообще-то он не был связан какими-либо обязательствами с Объединенными Нациями или ОНВС. И в его обязанности не входило защищать корабли кзинов. Сейчас его больше всего интересовала собственная жизнь.
– Я указал также контрольную станцию. Она моя, – сказал Лучше Всех Спрятанный. – Консерваторы ее никогда бы не пропустили.
– Правильно. Защитник, я склоняюсь к тому, чтобы дать тебе имя «Дракула», поскольку он был прототипом вампиров.
– Называй, как хочешь.
– Хотя нет. Это слишком банально. Ты – Защитник, впервые в истории вампиров. Давай назовем тебя «Брэм». Говори, что от меня требуется?
– Я хочу лучшей участи для моей расы. Вампиры сталкиваются с тройной угрозой, причем включая лично вас. – Говоря это, жилистый внимательно следил за лицом Луиса. – Мне бы не хотелось, чтобы на вампиров обращалось слишком много внимания. А вы не хотите, чтобы наша раса увеличивалась. На Кольце должно быть сотни разновидностей вампиров.
– Вот как. Где же они живут?
Не обращая внимания на тон Луиса, Брэм сказал:
– Луис, не я создал Альянс Теневого гнезда.
– Согласен.
– Как получилось, что Кольцо наводнили вампиры?
– Это запутанная история, но почему я должен ее рассказывать?
Луис не считал себя вправе принуждать Брэма раскрывать тайны.
– Это твое право. Сначала реши, что ты хочешь. А уж потом, если мы можем помочь, реши, что нам , необходимо знать, чтобы правильно действовать.
– Ты хранишь свои секреты. Почему я должен рассказывать о своих? В любом случае, ты вынужден повиноваться.
– Вы сбиваете корабли, но предположим, вы промахнетесь? У вас не будет способа узнать об их дальнейших действиях. У вас под рукой только трое чужестранцев: я, кзин и кукольник. Вы рассчитываете наблюдать за нами и экстраполировать, как это делают захватчики. Но если мы ничего не будем знать, то не сможем правильно среагировать.
Светящийся факел оторвался от солнца по дуге, и начал уменьшаться.
– Лучше Всех Спрятанный?
– Выступ практически на месте.
– Вы завершили маневр?
– Уничтожать все четыре источника?
– Оставьте комету. Луис, как вы сможете правильно отреагировать, если знаете, что находитесь под наблюдением?
– Прими к сведению, что когда за мной наблюдают, я, в свою очередь, тоже наблюдаю. Кто ты такой, Брэм? Каким образом вампир попал в Центр ремонта?
– Я нанес на карту свой путь. – Луис ждал продолжения. – Луис, ты видел, как вели себя гуманоиды, когда пили топливо, изготовленное машинными людьми?
– Я сам это делал.
– А вот я никогда. Теперь представь, что ты начал пить топливо с молоком матери. Через десятки фаланов в вас впервые проснулись энергия и честолюбие. Я родился… Я сформировался семь тысяч двести фаланов тому назад. Десятки трупов свалили на меня, трупы моей расы. И среди них какой-то странный, весь в бугорках. Я тоже был в бугорках, бесполый, холодный и голодный, раненый, но я постигал вселенную, подобно тому, как разгадывают сложную головоломку. Трое других, проснувшись, тоже изменились, как и я.
– Ты заманил Защитника в ловушку? Но ведь вампиры не обладают разумом.
– Его заманили в ловушку, чтобы сделать слугой.
– Сделать с помощью?.. Продолжай.
– Город располагался на вертикальном утесе на огромных сваях. Я родился в тени утеса. Мы все время были голодные. Мы чувствовали запах добычи, но, когда пытались карабкаться по склону, железные оковы причиняли ужасную боль. Транспортные корабли летали туда и обратно. После остановки производства в городе начался голод. Мы, вампиры, только и знали что питаться отбросами и сточной водой. Те, кто питался отбросами, погибали, а те, кто выжил отчасти благодаря крови мертвых, начали голодать.
Много позже подняли железное ограждение, и по склону скатились огромные коробки. Мы пытались открыть их. Женщина-воин танцевала рядом с космическими аппаратами и убивала всех, кто шел, стоял или проходил мимо. Она не слышала нашей мольбы…
– Мольбы?
– Она обладала иммунитетом против нашего запаха и игнорировала язык тела. Ярость овладела нами. Мы никогда не видели Защитника и были глупы, рассержены и голодны.
В конце концов, нам удалось взять кровь, которую она не растратила в бою, и мы вполне утолили голод, чтобы пить кровь павших в бою сородичей. После чего все уснули так, как будто умерли. Когда я проснулся, то был уже другим. И я помнил об этом.
Многие из нас в тот день отведали крови Защитника. Многие умерли во сне. А четверо проснулись защитниками. Я узнал свою любимую супругу по запаху.
– Разве вампиры моногамны?
– Не понял?
– Ты сказал «супруга».
– Нет, Луис. Гоминид, не имеющий запаха, является жертвой. Я пил из ее вены во время занятия РИШАТРА. Ее запах принадлежал женщине моей расы и предохранял ее. Но мы голодали, Луис, я и она, и что я мог ей сказать?..
Луис был поражен, с каким жаром Брэм рассказал свою историю. Можно представить, что творилось у него внутри. Были ли у него такие внимательные слушатели?
– Мы с Анне хранили молчание о наших отношениях. Конечно, после того как мы проснулись другими, мы уже не занимались ришатрой, но помнили, что можем полагаться друг на друга.
Луис вздрогнул от нахлынувших воспоминаний. Вампир, атаковавший его двенадцать лет назад, сверхъестественно соблазнительный с нежными чертами лица и пышными пепельно-золотистыми волосами, напоминал ангела в период половой охоты.
Лучше Всех Спрятанный внимательно слушал: одна голова была обращена к Брэму, а другая действовала за пультом управления.
– Продолжай.
– Нас было четверо исследователей и десять производителей настолько молодых, что они не подверглись изменению. Я по памяти сделал карты нашего пути. Город имел форму треугольника, основанием служила внешняя сторона горы, с точкой опоры на огромных сваях, поднимавшихся вверх и образовывавших башню. Мы вышибали двери и разбивали окна, но в городе только гуманоиды были заключены в башне. Когда наши производители были накормлены и голод несколько отступил, мы почувствовали запах. Два Защитника жили над тайником с желтыми корнями. Тебе известны такие корни?
– Знаю, это «дерево жизни».
– Мы, я и Анне, увидели его сущность. Теперь это была наша кровь. Без этого мы бы пропали. Мы убили…
– Кровь сделала тебя Защитником.
– Очевидно, – согласился Брэм.
– Вирус. Изменяющий гены вирус находится в корне дерева жизни. И в крови Защитников.
Право же, Луис нашел это весьма забавным. Вампиры приобретают бессмертие, напившись крови бессмертных!
Но его нисколько не забавляло находиться во власти вампира-Защитника.
Факел уже вытянулся в космосе на десятки миллионов миль от солнца. Одна голова Лучше Всех Спрятанного была поднята и внимательно слушала рассказ, а другая управляла грузовой пластиной.
– Как ты попал в Центр ремонта? – опять спросил Луис.
– Корней хватало на сто фаланов. Надо было найти источник или умереть, когда они иссякнут. Мы выбрали холодный климат, потому что там можно было спрятать под одеждой нашу сущность. Заплатив налоги, мы купили землю, и, в конечном итоге, получили доступ к городской библиотеке Людей Дельты. Там мы узнали немного о восстановлении сооружений ниже Карты Марса.
Мы добрались до Великого Океана и пересекли его в надувных шарах – только так можно двигаться над поверхностью Карты Марса. Я предпочел бы твой скафандр. Тем не менее мы остались живы.
– И вы не уничтожали друг друга?
– Нет. Вампир – Защитник от рождения – умен, не связан никакими предрассудками, прежними чувствами, обязательствами. Если гуманоид не может выбрать Защитника из своей расы, то лучшим выбором должен стать вампир.