Этот мир наполнился жизнью. Люди впервые посмотрели в будущее с надеждой и стали забывать, что сделал Таргарон. А затем наступила вторая чистка, гораздо масштабнее и страшнее. Длань решил, что в новом мире есть место только тем, кто целиком и полностью принимает Свет. Любое инакомыслие, даже на уровне «наверное» начало искореняться. Об этом никто уже не помнит, Старые Боги стерли это из истории.
Это был геноцид, население мира сократилось втрое.
— Это все чушь, — отмахнулась Самина. — Хочешь сказать, Старые Боги — герои, что спасли мир убив тирана? Точно так же, как ты и остальные поступили с Теоном?!
— Да, так и есть. Но я вовсе не пытаюсь обелить учеников Таргарона. Сейчас люди думают, что они покусились на силу Длани, и это действительно было так, но уже гораздо позже. Они возжелали больше силы, но эта же сила стала их проклятием. Принято считать, что Тьма Таргарона, та часть его, что была затронута Тьмой после смерти Истинного Пламени, стала Банрат-тан-Азуром — жутким монстром, что оказался запечатан под землей. Но на самом деле Тьма Таргарона есть в каждом, в ком есть хоть крупица его Света. Старые Боги не исключение.
— Больше звучит как попытка оправдаться, — сказала Самина, но в ответ Галатея одарила её ещё одной снисходительной улыбкой. — «Это не мы, это все Тьма виновата».
Разговор прервал тихий хлопок совсем рядом, и лишь тогда Самина заметила появление молодой фурии, лицо которой показалось знакомым.
Это Шион, — вспомнила Самина. — Телепорт.
На вид эта девушка казалась хрупкой, но при этом с легкостью несла на себе двух людей, но кто именно это был, Самина поняла, только когда телепорт положила их на землю.
Пирсон и Лифэтта!
Лифэтта выглядела практически нормально, если не считать перепачканное сажей лицо. А вот Пирсона узнать было тяжело. Его руки, лицо и частично одежда словно обгорели, и лишь слабое движение грудной клетки выдавало жизнь в его теле.
— Что ты с ними сделала?! — прорычала Самина, трансформируя обе руки. Эта трансформация тянула за собой остальные, фурии жутко захотелось принять облик зверя и выпустить девушке кишки, но она вовремя себя одернула. Нельзя терять контроль и позволить «этому» выходить наружу, когда заблагорассудится. — Где Алетра?!
Фурия-телепорт никак не отреагировала на крик Самины и вообще делала вид, словно той тут нет.
— Ученицы пансиона были успешно эвакуированы, — доложила она Галатее. — Территория вокруг объята пожаром.
— Они оказывали сопротивление? — Галатея кивнула на Пирсона и Лифэтта.
— Мужчина уже был без сознания, девушка не успела отреагировать.
— Умница.
Та поклонилась и отступила, а Галатея вновь посмотрела на Самину.
— Знаешь, Самина Лэмфорд, я верю в судьбу. Верю, что все в мире взаимосвязано, и в дни, вроде сегодняшнего, эта вера крепнет как никогда, — Галатея наклонилась к Пирсону и коснулась рукой его щеки. В тот же момент он вздрогнул, застонал, словно ему было больно, а в следующий миг страшные ожоги стали исчезать. — Потерпи немного. Почти все.
Это было просто невероятно. Фурий-целителей не так уж и много, и их сила весьма ограничена. Хороший хирург с современным оборудованием зачастую способен на гораздо большее, но сила Галатеи словно не имела границ. Она излечила мужчину за пару секунд, и иначе чем магией эту силу у Самины язык назвать не повернулся бы.
Мужчина поморщился, а затем открыл глаза и замер, увидев перед собой Дарующую Жизнь. Теперь Самина отлично понимала, что этот титул она получила не просто так.
— Привет, Джойл, столько лет прошло, — мягко сказала Галатея, и Пирсон переменился в лице.
— Нет! Только не ты!
Он тут же попытался встать и отойти, и Галатея в этом ему не мешала. Пирсон ощупал пояс, затем пустую набедренную кобуру в поисках оружия.
— Нет! Нет! Нет! Нет!
Пирсон огляделся, и Самина сразу поняла, что он узнал это место.
— Что происходит? — спросила она одновременно и у Пирсона, и у Галатеи. — Вы знакомы?!
— Все вовсе не так, как ты думаешь, Самина, — попытался оправдаться Пирсон.
— Разумеется, мы знакомы, — снисходительно улыбнулась Галатея. — В конце концов, именно мои руки приняли его в этот мир. Соболезную насчет твоей матери.
— Пошла ты!
— Как грубо, — вздохнула женщина. — Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Руннэт тоже была такой в молодости. Пришлось преподать ей немало уроков, какой именно должна быть королева.