Выбрать главу

— Я Талос из легиона Повелителей Ночи, и ты пойдешь со мной.

6

Охотница открыла глаза, полные жгучих слез. Первым ее ощущением была боль – разрывающая, непривычная по своей силе боль, которая спускалась от спины тошнотворными толчками, пульсируя в такт сердцебиению.

Но сразу же на смену слепому инстинкту пришла выучка: нужно осмотреться, а потом бежать. Ничто больше не имело значения. Зрение охотницы прояснилось, и из размытого сумрака начали проступать отдельные детали. Кто–то специально приглушил светосферы на стенах, погрузив помещение в темноту; из обстановки здесь имелся только стол, на котором лежала охотница, – лаконичная гостеприимность тюремной камеры. Охотница попыталась встать, но не чувствовала конечностей. Она едва могла поднять голову.

Наконец ее сознание зафиксировало и звуки: хриплое дыхание, гул работающего силового доспеха, от которого ныли зубы.

— Не пытайся встать – у тебя ампутированы ноги и руки ниже локтя. Ты в сознании только благодаря обезболивающим препаратам, введенным в кровь.

В поле ее зрения появилась облаченная в доспех фигура, приблизившаяся к краю стола. Лицо воина было скрыто под помятым в боях шлемом, личина которого была выкрашена белым, чтобы напоминать человеческий череп; на лбу выгравирована руна из мерзкого, давно забытого языка. Имперского орла, изображенного на нагруднике, перечеркивали глубокие борозды – без сомнения, специально нанесенные воином–еретиком, носившим доспех, чтобы осквернить священный символ аквилы.

— Отсюда тебе не сбежать. В свой храм ты не вернешься. Твоя участь заключена в стенах этой камеры, и потому я даю тебе выбор, ассасин: или ты скажешь нам то, что мы хотим узнать, и заслужишь право на быструю смерть, или вытерпишь несколько часов мучений и все равно заговоришь.

Голос охотницы, срывавшийся с покрытых кровью губ, сохранил лишь призрачное подобие былой звучности:

— Я скорее умру, чем выдам тайны еретику.

— Так все говорят.

— Боль… Боль для меня ничто.

— Боль для тебя ничто, пока то, что осталось от твоего тела, накачано наркотическими анестетиками. Но интерфейсные узлы, установленные вдоль позвоночника, вскоре изменят твое восприятие боли.

— Я – Чезара, дочь Каллидус, и ты ничего от меня не добьешься, падшее ничтожество, – ничего кроме проклятий.

— В наших когтях раскалывались и более стойкие, чем ты, ассасин. Никто не выдерживает. Не заставляй меня делать это с тобой.

— Как вы узнали, что я буду там?

— Я видел это. Я – пророк Восьмого легиона. Во время приступов я могу видеть очертания событий, которые еще не случились.

— Волшебство! Черная магия!

— Может быть, но ведь сработало.

— Ты устроил ту ловушку и теперь считаешь себя хитроумным? Как ловко: заманить одну из дочерей Каллидус на эту захолустную планету, а в качестве приманки использовать верховного жреца культа.

— Мне хватило хитрости, чтобы захватить тебя. Цепные клинки моих братьев отсекли тебе руки и ноги, и теперь ты в моей власти.

— Моя смерть не имеет значения. Я прожила жизнь, служа Золотому Трону, и поэтому делай, что хочешь, – пытки не заставят меня стать предателем.

— Значит, таков твой выбор. Вскоре вернется боль, и рассудок тебя покинет. Наслаждайся этими последними мгновениями.

— Я – Чезара, дочь Каллидус. Мой разум чист, моя душа не сломлена. Я – Чезара, дочь Каллидус. Мой разум чист, моя душа не сломлена…

Охотница нараспев повторяла эти слова, широко улыбаясь. Воин повернулся к кому–то еще, кто был в камере, к кому–то, кого обездвиженная убийца не могла видеть.

— Да будет так. Приступайте к истязаниям.

7

Охотница Чезара продержалась семнадцать дней – дольше, чем кто–либо из человеческих существ, подвергавшихся допросу воинами Восьмого легиона. Когда она наконец сдалась, в ней с трудом можно было признать женщину, не говоря уж о виртуозном убийце. Хриплым голосом, едва шевеля рассеченными губами, она выдавала одну тайну за другой, и слова облаками пара повисали в ледяном воздухе камеры. Рассказав все, что нужно, она обмякла в оковах, стараясь собраться с силами, чтобы вымолить смерть.

— Система Урия.

— Где именно в системе Урия?

— Урия – это… умирающая звезда. Храм находится на… самой удаленной… от нее планете. Три. Урия–три.