Кай снова приблизился ко мне. Опустился на одно колено и прошептал так, чтобы слышала только я:
— Наконец-то я тебя нашёл, моя леди. Обещаю, все, кто причинил тебе боль — поплатятся за это, ведь ты вся моя жизнь.
— Не уходи! — я вновь попыталась подняться и после помощи лекарей мне это почти удалось, пока Кай не взмахнул перед моим лицом Печатью и я не начала слабеть.
— Пожалуйста, не оставляй меня… — только и смогла вымолвить.
— Я должен идти, любовь моя.
Глаза медленно смыкались, а тело обмякло, погружаясь в сон. Напоследок я ощутила, как моих потрескавшихся губ коснулись мягкие уста Кая, оставляя на коже приятное тепло. Наконец-то я их почувствовала…
Глава 24
«Кай никогда не наденет на Полину обручальное кольцо…», — прозвучал голос Джекки в темноте, словно она находилась рядом в момент моего пробуждения. Теперь я трактовала её пророчество совсем по-другому…
Правая рука сжала ткань в области бедра в поисках кармана, где лежали обручальные кольца Софии и Константина. Однако на мне не оказалось моей одежды. Вместо футболки и джинсов я нащупала сорочку из приятной лёгкой ткани. Левая рука поднялась к ключице в поисках кулона с хризолитом: хотя бы он оказался на месте. Я сжала его в кулак, почувствовав приятную прохладу камня и тепло золотой оправы, нагревшейся от тела. Но важнее всего было то, что к рукам наконец вернулась чувствительность.
Глаза открывались тяжело, а белый свет слепил. Проморгавшись, я первым делом увидела светлый потолок и ширму, отделявшую мою кровать от остального помещения.
— Кай… — прохрипела и тотчас закашлялась. И лишь после этого заметила у изголовья на тумбочке стакан с водой, который я осушила в пару больших глотков.
Следом послышались шаги. Как бы я сейчас хотела увидеть родные вишнёвые глаза, но уже по походке поняла, что это не Кай. Его спокойные и размеренные шаги ни с кем не спутать. Эти же звучали нервно и торопливо.
— Полина! — воскликнул не менее родной голос. — Ты наконец-то очнулась!
Кристина одёрнула плотную шторку, и я сразу заметила опухшие от слёз глаза. Подруга выглядела не лучшим образом, но улыбалась всё так же лучезарно, пусть и с толикой печали.
— Где я? — едва успела принять сидячее положение, как меня тут же сдавили крепкие объятья. Как же сильно я соскучилась по лучшей подруге, словно мы не виделись целую вечность!
— В лазарете королевского замка Нижнего мира.
— Как Лёша?
— Он… недавно пришёл в себя, — Крис подозрительно напряглась, вынуждая меня отстраниться и заглянуть в покрасневшие глаза, которые вдруг воровато забегали, лишь бы не встречаться с моими.
— Что с ним?
— Лёсик… он… в общем сама всё увидишь, — по её щеке скатилась слеза. А за ней ещё одна, пока подруга не разревелась.
Страх за брата предал мне сил, и я вполне бодро вскочила с койки со словами:
— Отведи меня к нему!
Далеко идти не пришлось: Лёша находился за ширмой в противоположном конце помещения. Он сидел на постели и безмятежно рассматривал свои руки, пока наше появление не привлекло его внимание.
— Ты такая красивая, словно ангел! — воскликнул он, глядя на жену.
Кристина же только всхлипнула, окончательно вгоняя меня в недоумение. По её щекам градом лились слёзы, а руки принялись обнимать тонкий стан. Лёша не выглядел раненым или ослабшим, отчего я никак не могла понять, что так сильно расстроило мою подругу, пока брат вдруг не спросил:
— Кто ты, красавица?
— Вот… — всхлипнула она ещё громче.
Я молча смотрела то на него, то на неё.
— У тебя есть парень? — с глупой ухмылкой на лице спросил Лёша, совсем не глядя на меня.
— У меня есть муж! — нервно воскликнула Кристина, крепче обняв себя. Всё её тело сотрясала мелкая дрожь.
— Жаль… — вздохнул брат.
— Это ты, болван! — не выдержав, подруга топнула ногой.
— Правда?.. Да я счастливчик!
Гвиннет упоминала, что прибывание за краем мира подействует на Лёшу сильнее, чем на меня, но неужели…
— Он совсем ничего не помнит? — сглотнула, предположив худшее.
— Совсем!
Крис окончательно впала в истерику, а у меня пропал дар речи и сердцебиение пустилось в пляс. В голове завертелись мысли: как же быть дальше? Что сказать родителям? Как Кристина это переживёт и главное, как теперь быть самому Лёше? Я бы так и продолжила внутренний монолог, если бы брат наконец не обратил на меня внимание:
— А это кто?
— Твоя сестра, дурачок! Неужели ты и её не помнишь⁈ — подруга сорвалась на крик, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями.