— Кай, ты это слышал⁈ Она мне угрожает! — Майя резко вскочила с нагретого места, театрально поместив обе ладони на грудь.
Принц по обыкновению сдавил пальцами переносицу и прикрыл глаза, пока мы обе сверлили его вопросительными взглядами. Спустя пару мгновений он выпалил:
— Я даже слушать это не хочу. Женские разборки меня не касаются. — И тут я поникла. Как он мог просто откреститься, даже если всё это звучало глупо? Однако не успела я обидеться, как Кай добавил: — Но чтобы вы там ни выясняли, я всегда буду на стороне моей леди… Полины.
Услышав это, Майя вскочила на ноги и убежала прочь в слезах, сбив по пути слугу с серебряным подносом в руках. Посуда звякнула о камень и ещё долго барахталась из стороны в сторону, перекрывая собой отдаляющиеся всхлипывания девушки.
— Довольно! — воскликнул король, оставаясь до сего момента безучастным. — Я не позволю превратить мой дом в курятник! Разберись со своими гостьями или избавься! — Балтазар просверлил меня презрительным взглядом, отчего внутри всё скукожилось. — Я представлял себе кого-то ближе по духу к моему сыну, ведь ты оказала моему миру неоценимую услугу, но теперь я вижу очередную незрелую девчонку, которой посчастливилось унаследовать великий дар.
Правитель Нижнего мира встал из-за стола и тоже ушёл, но в отличии от Майи его походка выглядела грозной и размеренной, после которой у всех пропал аппетит.
— Прости… — склонилась я к Каю. — Теперь у твоего отца сложится обо мне неверное впечатление… Надеюсь, что оно неверное.
— Не бери в голову, — принц подбадривающе коснулся моей ладони.
— Не выходит…
— Тогда поговори с ним, если это для тебя настолько важно. Мне-то плевать на его мнение, особенно относительно тебя.
— Так и поступлю. Спасибо.
Сразу после завтрака, набравшись храбрости и полную грудь воздуха, я направилась к королю Балтазару. Кай подсказал, что искать отца следует в его личном кабинете, где он частенько прячется от окружающих и много думает. Это знание едва ли прибавляло уверенности, ведь мне предстояло не только показаться на глаза тому, кому я не нравилась, но и отвлечь от размышлений. Однако я не хотела затягивать, желая как можно скорее проявить себя взрослой и способной на открытый диалог девушкой. В том году я столько всего пережила, что попросту не имею права бояться разговора с отцом моего парня.
— Ты взрослая, взвешенная и сдержанная… — бубнила себе под нос, подбираясь к цели. — Рассудительная, ответственная и готовая к критике…
Немного поколебавшись, отворила дрожащей рукой тяжёлую дверь, как тут же осознала свой первый прокол: следовало сначала постучать. Вот же ж!
— Простите… Могу я войти? — спросила из прохода, не решаюсь пересечь порог без разрешения.
— Зачем? — сухо поинтересовался король, не отрывая глаз от бумаг.
— Поговорить, — решительно отрезала, хотя колени и подрагивали.
— Входи.
— Спасибо. — Я прошла внутрь, закрыв за собой дверь. — Могу присесть?
— Располагайся. О чём ты хотела поговорить? Если о подосланных убийцах, то даже у королей нет власти изменить прошлое, хотя мне и жаль. Если же желаешь знать: в опасности ли ещё твоя жизнь — то этот вопрос оскорбляет меня. Я принёс публичное извинение, а слова Ван дер Хеллгравта не пустой звук. Если я сказал, что тебе ничто не угрожает, то так оно и есть. Во всяком случае с моей стороны.
— Нет-нет, я вовсе не об этом хотела с вами поговорить. Что было — то было, и ведь всё хорошо закончилось.
— Тогда о чём? — заинтересовался Балтазар, наконец подняв на меня свои красные глаза.
Я переплела между собой дрожащие пальцы и окинула взглядом кабинет, оттягивая время, чтобы подобрать подходящие слова. Нас освещало утреннее солнце из четырёх узких окон, расположенных вдоль дальней стены, на пару с обстановкой навевая ощущение спокойствия. Лучи падали на мебель из тёмной древесины, контрастировавшей со светло-бежевыми обоями в мелкий рисунок, а с большого портрета позади письменного стола на меня смотрели молодые король и королева. Балтазар уже в те годы был могучим человеком, ещё без густой чёрной бороды, но с широким волевым подбородком и бычьей шеей. Мать Кая, напротив, выглядела утончённой молодой женщиной с глубоким прищуренным взглядом и точёными чертами лица: узкий слегка вздёрнутый нос, тонкая шейка и пухлые губы, передавшиеся сыну. Кай в целом внешне больше напоминал мать острыми чертами лица, но было в нём много и от отца, в том числе красные глаза рода Ван дер Хеллгравтов. В остальном в кабинете всё выглядело строго и без лишних деталей, но с лёгкой ноткой семейности, что и придавало помещению уюта.