— Отпущу, — пообещал Беллиан. — Хотя он мне не понравился. Неприятный тип, хочу тебе сказать. Ему бы рот вымыть с мылом.
— Только тронь его и…
— Твой брат в порядке! — тиран жестом остановил меня, желая слушать лишь собственный голос. — Хотя я и поучил щенка хорошим манерам. А то удумал поднимать руку на старшего! Какая невоспитанная молодёжь пошла, не то, что в моё время… Стоп, вообще-то все времена мои. И знаешь, молодёжь всегда была недалёкой. Одни страсти да геройство в голове. Я думал ты выше этого, но, увы, оказалась такой же, как и остальные.
— Лёша твой правнук, как ты можешь…
— А Рейдон был мне братом! — повысил голос, но тут же взял себя в руки и широко улыбнулся безупречными зубами. — Гаррет его потомок. Ты мой. И что?.. Пойми, я не злодей, но правитель должен быть одинаково жёстким со всеми.
— Никто не хочет тебя в правители! — огрызнулась я. Сильнее бояться всё равно не выйдет. — Ты и так слишком долго правил, пришло время перемен!
— Истинному правителю не требуется согласие плебеев! — улыбка Беллиана стала больше напоминать оскал. — В нашу последнюю встречу ты меня пытала, помнишь?..
Я сглотнула. Не нужно быть семя пядей во лбу, чтобы понять, к чему он клонит.
— Но как же без семейной драмы? — весело добавил он, после чего манерно взмахнул рукой, усыпанной перстнями.
Людское кольцо разомкнулось и двое прихвостней ввели в центр круга моего брата. На первый взгляд он выглядел невредимым, только слегка шокированным и явно непонимающим, что тут вообще творится.
— Лёша! — я тотчас бросилась к брату в объятья. Его не стали удерживать и словно мешок толкнули навстречу мне. — Ты цел⁈
— Да… наверное, — невнятно ответил он. — Что происходит?
Я не ответила, лишь крепче прижала его к себе. Сама не до конца понимала, что меня ждёт в дальнейшем, но свято надеялась, что Беллиан сдержит слово и Лёша не разделит мою участь, какой бы она не была.
— Ты или он? — спросил тиран.
Я отступила от брата и встала перед ним, окружив его непроницаемым щитом.
— Ты или он? — нетерпеливо повторил Беллиан.
— Я.
— О чём он говорит? — спросил за моей спиной Лёша. Я снова промолчала.
— Громче, я не слышу, — скучающе произнёс блондин.
— Я! — повторила громко, как меня тут же накрыло волной адской боли.
Не сдержавшись, я закричала и рухнула на землю, свернувшись калачиком. Впервые в жизни я на собственной шкуре испытывала свой же дар, от которого темнело в глазах, а тело превращалось в комок оголённых нервов.
— Что вы с ней делаете⁈ — прогремел испуганный крик брата. Мой щит слетел, я не смогла удержать его в таком состоянии. — Прекратите!
Двое мужчин вцепились в Лёшу, удерживая на месте. Брат пытался вырваться и броситься ко мне на помощь, но не смог совладать с двумя коренастыми амбалами.
— Ублюдки! — он продолжал кричать. Попробовал отбиться, но ничего не вышло.
Где-то громко всхлипнула Майя. Её нежный голосок показался мне противнее липкой смолы. Затем её стоны заглушил громкий смех Рейки. Он показался ещё противнее. Постепенно их голоса померкли на фоне боли, доходившей до ушей и даже до кончиков волос. Всё тело горело. Я цеплялась пальцами за траву, но лишь выдирала её с корнями, зарывалась лицом в землю, но ничто не помогало. В какой-то момент меня просто вырвало. И всё разом стихло. Боль ушла так же внезапно, как и появилась.
— Я думал, ты покрепче, — хмыкнул Беллиан, приблизившись. — Ты так швырялась своим даром, но сама оказалась неспособной выдержать и минуты. Досадно.
Тиран опустился на корточки рядом со мной и прошептал:
— Легко испытывать на других то, чего никогда не пробовала сама?..
Я видела лишь его белоснежные сапоги и аромат древесного парфюма. Какая обманчивая лёгкость…
Приложив усилия, приподнялась на локтях над землёй. Первая мысль: бежать! Уползать от хищника как можно дальше. А следом: не выйдет. Да и что мне это даст? Я в ловушке, ещё и брат позади, которого удерживают с двух сторон. Убегу я и конец ему. Долго не думая, я вытянула вперёд перепачканные в земле пальцы и ухватилась за лодыжку Беллиана под кожаным сапогом. Вложила в прикосновения всю свою ярость, страх и боль, вынуждая его отскочить как ошпаренного.
— Такая же невоспитанная, как и братец! — прошипел он, вкусив моего дара. — Ты хоть понимаешь истинную природу нашей способности? Тебя ведь учили, что особенность дара формируется из самых ярких черт личности, её потаённых страхов и стремлений?
Я промолчала, но Беллиан всё равно ответил:
— Жажда признания. Вот что нами движет, дорогой потомок. Причём абсолютно неважно, будет то обожание или страх перед нашим величием.