- Так ты еще можешь испечь, - заискивающе, с надеждой, начал он. - После чипсов и сухариков всегда сладенького хочется.
- Не. Это время ушло безвозвратно, и я потратила его на просмотр постановочного кошмара с предсказуемо отвратительным концом, - сморщила и задрала нос хозяйка дома.
- Ты слишком редко готовишь, женщина, - нравоучительно начал полугоблин, и тут же получил пинок по ребрам. Но, не сдаваясь, продолжил: - Так недолго всех мужиков растерять.
- Всех это тебя что ли, красавчик? - ядовито фыркнула Саша и приготовилась к новой атаке на бок соседа.
- Шуш, ну может, все же испечешь? - подергал ее за рукав муж, сделав губы уточкой.
- Отстань! - рассерженно подскочила жена. - Вы меня только что на бабки раздели, а я теперь еще и готовить вам буду?
Она метнулась на кухню, в голове у нее полыхало желание отомстить, хотя она не до конца понимала кому, то ли мужчинам, оставшимся в комнате с выключенным телевизором, то ли шоу, вызвавшему в ней яростный протест, то ли самой себе. Она начала открывать шкафы, висящие на стене, и вываливать из них все подряд.
- Вот вам ваши пирожки, и домашняя еда! Вот вам теплая атмосфера и послушная служанка! Вот вам! - вокруг уже царил хаос. В воздухе радостно парила и оседала на все вокруг мука. Но вдруг разрушительное торнадо Александра остановилось, наткнувшись на маленькую детскую чашечку с нарисованным на ней зайчиком с букетом ромашек. Она смущенно провела по изображению пальцами, вызывая воспоминания, которые припрятала и не особо жаждала извлекать.
День, когда они въехали в эту квартиру, был солнечный и тягучий, как мед, который пытаются достать ложкой из банки.
Никки носился с половником, который ему доверили нести, как самый важный и царственный жезл. Он пугал птиц и восторженно кричал, вызывая эхо в закрытом, пустынном в это время дворе. Казалось, птицы слушаются его неразборчивых приказов.
Вещей у них было не так много, хватило одного небольшого грузовичка. И разгружали они его сами. Саша, молодая и гибкая, успевала помогать мужу и одновременно следить, чтобы сын никуда не делся. Ее лицо блестело от тонкого слоя испарины, но ее это не волновало. Алекс, улыбался так, что щеки чуть не лопались от этого, и время от времени стирал пот со лба. Его футболка промокла и на нарисованном зеленом медведе появились темные пятна. Это смешило его жену, и они обменивались шутками о причине возникновения черных дыр.
За всем этим наблюдала невысокая фигурка с острыми ушами. По одежде новоселы сразу определили, что это дворник. Помогла и куча листьев, которую он сгреб и стоял рядом, грызя один из листьев вместо сигареты.
Когда осталось выгрузить только старый громоздкий диван, Алекс все же решился обратиться за помощью к наблюдателю.
Алекс и Глекко неловко смотрели друг на друга, пока слышали треск, звон и грохот на кухне. Но когда все стихло и послышались подозрительные всхлипывания, мужчины ринулись на кухню.
Саша стояла, окутанная облаком запоздавшей муки, над своей фарфоровой находкой и роняла на нее слезы.
Заглянув через плечо жены, Алекс тихо охнул, пробормотав “Сашенька” и обнял ее за плечи, не обращая внимания, что испачкал любимую футболку.
Полуэльф только вздохнул. Тут бы не помогло даже если бы он вернул Сашин проигрыш. Поэтому он взял тряпку и начал тихо и почти торжественно убираться.
- Дядь Глекко, так жарко, дай попить? - Никки подбежал к окну квартиры дворника. Хотя квартирой ее сложно было назвать - скорее кладовка с окном. Но полугоблину этого вполне хватало.
- Держи, парень, - невольно улыбнулся Глекко, передавая через подоконник чашечку с нарисованным зайцем. Прошла пара дней, как шумная семейка въехала в квартиру над ним. Родители сейчас двигали мебель, распаковывали и раскладывали вещи, а мальчонку выгнали погулять, чтобы не мешался под ногами. И он так усиленно выполнял свое задание, что аж вспотел. День для конца сентября был необычайно теплым.
- Ух ты какой! - звонко рассмеялся Никки, беря чашечку и любуясь ею, прежде чем начать пить.
- Нравится? Забирай себе, - полуэльф сам не ожидал от себя такого жеста. Он не привык разбазаривать свое имущество. Но в этом ребенке было что-то, вытягивающее наружу родительские инстинкты.
- Правда? - брови мальчика восторженно полезли наверх. - Всегда буду пить из нее!
Пока Саша сидела на подоконнике - единственном не пострадавшем от ее недавнего приступа злости - мужчины ползали и убирали последствия. Алекс довольно неуклюже и тяжеловесно собирал кухонную утварь, Глекко же шустро и привычно собирал рассыпанное. За ним оставался след чистоты, как за пылесосом.
Женщина сжимала в руках найденную чашечку и смотрела на все это пустым взглядом.