Полугоблин отвернулся от портрета и сел за стол, ощутив привычную жесткость скамьи. Отхлебнув материнского зелья — это и впрямь была жижа — он вернулся к мыслям, глодавшим его изнутри.
- Как вы с ним познакомились? Ты никогда не говорила об этом, - спросил он вдруг, не обращаясь ни к матери, ни к портрету.
- Ты никогда этим не интересовался. Ты всегда был умным мальчиком, - пробубнила гоблинка, ставя свою чашку на каменный стол. И кивнула на портрет. - Его бы спросил.
- Я бы спросил, но он больше не говорит. Кристаллы давно сдохли, - неопределенно дернул плечом Глекко. - Так как?
- Он изгой был, - процедила гоблинка, помолчав. - Как и я. Но наоборот. Эльфы не считали его достаточно красивым. Да и способностей у него особых не было. А для члена правящей семьи у эльфов - это считай смертный грех. Вот им и было все равно, где он и чем занимается, - полугоблин терпеливо смотрел на мать, пережидая приступ потока воспоминаний, отразившихся на ее лице и сделавших ее еще уродливее по меркам сородичей. - Он любопытный. Я бы сказала был, но уверена, он жив, живехонек, и нас с тобой еще переживет, Хтоново отродье, - последнее женщина сказала почти с нежностью.
- Сомневаюсь, что он как-то связан с нашими богами, - сухо кашлянул Глекко.
- Нет, конечно, - возмутилась гоблинка. - Но если бы был… Он решил исследовать, кто как живет в других народностях. И мы были его первый пункт. Решил быстренько разобраться с самым неприятным, - она фыркнула и погрозила портрету кулаком. - И конечно под обвал попал. Надо расписание знать, где и когда ходить. А я его вытащила. Глупая была. Хотела всем помогать. А дальше ты знаешь.
- Да, ты неделю отпаивала его своей жижей и кормила традиционной гоблинской едой. И у него настолько крыша от этого съехала, что он влюбился, - рассмеялся Глекко, цитируя предыдущие разговоры с матерью. Но тут же посерьезнел. - Я думаю, ты была первой, кто по-настоящему заботился о нем. Среди своих соплеменников, надменных гордецов, он никогда не смог бы найти что-то искреннее.
- Может и так, - гоблинка громко стукнула чашкой об стол. - А потом появился ты. И я думала, что так будет всегда. Он даже научился правильно готовить мой любимый напиток. Но его родичи…
- Перебили друг друга в бессмысленной войне. И внезапно, мой папаша оказался им нужен. Просто потому, что остался последним представителем правящего клана. Это я помню. Они простили ему и недостаток красоты, и отсутствие способностей. И он тут же бросил нас…
- Нет, не совсем так было, - нахмурилась гоблинка - Не хотел он нас бросать. Мы были его семья. В том то и дело, что он слишком любил нас, чтобы остаться.
- В смысле? - Глекко аж поперхнулся жижей. Его изящные брови подскочили вверх.
- Не все эльфы как он. Угрожали они нам, - женщина отвернулась, не глядя ни на сына, ни на портрет. - Сказали, если не вернется, меня прибьют и бастарда его. Тебя то бишь, - она замолчала, бессознательно водя по столу рукой. Полугоблин какое-то время сопоставлял собственные воспоминания с произнесенными словами. И вдруг, сорвался и упал на колени перед гоблинкой.
- Мам! - прошептал он, обнимая ее. - Почему только сейчас?
- Ну а что… Я ведь его тоже любила, - тихо и хрипло ответила она.
- Гвоздь, он мужик золотой! - заявил Алекс, почти таща жену за руку по улице. Поначалу она приняла идею с энтузиазмом. Но чем ближе было знакомство с умельцем, тем меньше ей все это нравилось. Но муж продолжал. - Мировой! Рукастый!
- Почему он Гвоздь? С внутренним стержнем? - смирившись с тем, что без помощников они не справятся, уточнила Саша.
- Да нет, у него просто фамилия Гвоздев, - хохотнул мужчина.
- Ну, естественно, - фыркнула мрачно женщина. - Откуда у нас могут быть знакомые с сильным характером?
Каморка слесаря находилась в полуподвальном помещении. Даже квартирка Глекко смотрелась на ее фоне хоромами. Алекс уверенно постучал. Жена бросила на него взгляд полный сомнения, раздумывая, не сбежать ли, пока не поздно. Но внутри раздались шаркающие шаги. А вскоре дверь открылась со скрипом, и на свет явился щурящийся мужчина за пятьдесят с обвисшими усами, седыми лохматыми космами и водянисто-голубыми глазами. Увидев гостя, он обрадованно протянул ему руку.
- Мятный! Ты что такой опрятный! - довольно засмеялся, показывая желтые зубы. - Где пропадал? Зачем пожаловал?
- Это моя жена, - сделал движение бровями и головой в сторону Саши.
- Александра, - сухо представилась та, недовольно разглядывая нос слесаря, покрытый сеточкой лопнувших сосудов.
- Мадемуазель Александра! - осклабился новый знакомец, хватая руку гостьи и поднося к губам для поцелуя. - Мое удовольствие.
- Вообще-то мадам. Гвоздь, ты смотри мне, - Алекс полушутливо погрозил приятелю кулаком.