Саша закатила глаза и покачала головой. Ей так и хотелось закричать: “Что за дурь Хтонью вы тут разводите!”. Но самосохранение взяло верх - сказать такое в толпе поклонников шоу - и она промолчала.
Так же тихо женщина вышла и оказалась за сценой.
Похоже, полугоблин не врал, когда говорил, что места здесь не так уж много. Никки нет. Но, может, если пройти с другой стороны?...
Додумать ей не дали. Занавес откинулся и из него вышли ведущие и невероятно довольная собой Уркаша. Ударив Лавину в плечо на прощание, она посмеиваясь ушла.
Стратр попытался привести себя в порядок, но прошептал что-то на латыни и пошел разбираться со своими зомби.
За сценой осталась только орчиха. К ней было кинулись продюсеры, но она отослала их движением руки.
Саша пропустила это, бешено строча мужу о том, что все закончилось. Но подняв голову, она увидела одинокую зеленую фигуру, отвернувшуюся от всех.
В какой-то момент Лавина обернулась, и Островская увидела дорожки молчаливых слез пробежавшие по сценическому гриму.
Орчиха никогда не была любимым персонажем. Она скорее едва терпела зеленую задаваку.
Почему-то сейчас, Саша почувствовала необъяснимый толчок сопереживания. Она подошла, даже не глядя на ведущую и, стараясь, чтобы этого не увидели продюсеры или важные гости, начавшие покидать шоу, подала Лавине платок. Самый обыкновенный.
Та замерла на долю секунды, а затем приняла его и кивнула женщине.
Саша кивнула в ответ. И отошла. Это не было что-то особенное. Просто две женщины увидели друг друга. Одна по-новому, вторая в первый раз.
- Шуш! - замахал рукой из-за занавеса Алекс. - Мы уже все. Пойдем. Пора уходить.
Саша кинула последний взгляд на звезду шоу, утирающую слезы ее платком и поспешила за мужем.
В каморке Глекко стало еще теснее, когда туда принесли аквариум погибшего гостя шоу. Завтра Алекс собирался позвать Гвоздя и Костика, помочь затащить по ступенькам и, может немного поколдовать с ним.
Но сегодня, полугоблин остался один на один с пустым скафандром и его бывшим содержимым.
Почему-то он чувствовал себя как в склепе предков. Им владело благоговение, легкое, как фата невесты, которой у него никогда не будет. И страх, тяжелый, как камень, который привалит каждого в конце пути.
В какой-то момент полуэльф больше не смог ждать. Он подхватил ведро и выплеснул его содержимое в аквариум, не дожидаясь, пока его починят. Спешите жить, говорили они.
Но ничего не произошло. Может быть только жидкость булькнула.
Два раза.
Конец ознакомительного фрагмента