- Ставки сделаны, ставок больше нет, - торжественно объявил полугоблин. Пряча в карман деньги и бумажку, где мелким убористым почерком записал кто и на что ставил.
- А ты-то на что поставил? - Внезапно нахмурилась Александра. - Что-то я не помню твоей ставки.
- Все записано и учтено, надежнее, чем высечено в камне. - Похлопал себя по карману полуэльф.
- Придурок. - Отозвалась женщина, и ее слова утонули в звук гонга, оповещающего о начале финала шоу.
Тихая барабанная дробь нарастала, пока операторы объезжали вокруг троицы на сцене, то приближаясь, то отдаляясь, то выхватывая общие планы, то ближние. Вот Лавина, которая все же взгромоздилась на пегаса, мешая ему своими мускулистыми ногами. Вот надменное лицо Стратра, игриво поднимающего брови на камеру. Вот зал, буквально беснующийся в ожидании главного блюда шоу.
Но все это померкло, когда на сцену выкатился он.
Трон пифий в клубах цветного дыма, вспышках искр и сопровождении двух нарочито не одетых эльфиек, появился на сцене и занял ее почти целиком.
Сидение и спинка, отделанные очень темным, почти черным мягким материалом, отливавшим в свете спецэффектов синевой, и броская позолоченная отделка с множеством деталей резко контрастировали друг с другом.
Эльфийки-сопровождающие бросили взгляд друг на друга и дружно, словно потревоженные птички, вспорхнули с помоста, предоставив зрителям возможность разглядеть сложное переплетение легенд, мифов и надежд на будущее - настоящих и навязанных - всех народов, населяющих Вицинию.
- Воссядь, или пади! - прорвалось со всех сторон, как заклинание. Множество голосов слились в единое гудящее пение.
Пегас нерешительно приблизился к трону. Размер сидения был таким, что вместил бы и дракона средней величины. Так что для Эфира проблем не предвиделось. Но он все еще медлил, когда новая строчка гимна взорвала воздух в студии, приковав к себе все внимание.
- Ты сам себя суди! - Прогремело куда громче и неизмеримо более угрожающе. Гость шоу вздрогнул и почти попятился назад. Но в этот момент, Лавина спрыгнула с его спины и игриво, но со всей силы шлепнула его по крупу, подгоняя вперед.
- Момент настал! - Восторженно взвыла она в микрофон, окончательно перекрывая пегасу путь к отступлению. - Вот оно! Вы ждали? Ты ждала этого, Вициния?
Зрительный зал ответил одобрительным ревом. Словно, это было то, чего они ждали всю жизнь.
На трясущихся ногах, Эфир все же приблизился к трону. Неуклюже повернувшись, он грузно опустил заднюю часть на сиденье, и раздался громкий неприличный звук, издаваемый кожаным креслом, когда на него садятся. Пегас вздрогнул, но обратной дороги не было. Правила просты - тот, кто сел на трон, мог сойти с него только после победы или поражения.
- Приди же к трону Пифий! - взревел магистр Стратр, едва ли не перекрикивая соведущую. Он был вспотевшим и явно на взводе. Режиссёр отлично знал о его аллергии на пегасов, но это никого, как всегда, не смутило.
Музыка резко оборвалась, и зал вместе с ней затих, отрезанный магической завесой тишины. Хоть это и было шоу, но работе Трона мешать было нельзя.
Глаза Эфира закрылись, а дыхание стало редким и глубоким. Он вдыхал тот самый Дым Пифий, позволяя ему проходить через себя и обнажать его истинную суть. Видеть плохое и хорошее, прошлое и возможное будущее.
Сидевший на троне стал менее осязаемым для этого мира, словно частично растворившись и уйдя в тот мир, где и зародилось это шоу, созданное, чтобы награждать «достойных» и карать «неудачников». Громкое, слегка хриплое дыхание пегаса было единственным звуком, что нарушал звенящую тишину.
Нельзя было предсказать, сколько времени потребуется Трону, чтобы пронзить каждый уголок души смельчака, решившегося на этот ритуал.
Но в этот раз прошла всего пара минут давящей тишины. И раздался металлический голос. Конечно, сам Трон говорить не умел — за него это делал переводчик, такой же, что расшифровывал ржание пегаса, теперь расшифровывал и жужжащую магию, что переполняла это огромное кресло.
- Сияющая, чистая душа достигла успеха! - Голос раскатился по всей студии и, казалось, пробил экраны, проникнув в сердца зрителей по всей Вицинии.
- Да! - Вскрикнула орчиха, не дожидаясь пока Трон закончит вещать, и Стратр резко дернул ее за руку, зло шикнув, что она сошла с ума.
- И он получит свою награду. То, чего желал. Он станет писателем! Величайшим в этом и иных мирах. Всю жизнь он будет писать сценарии для нашего шоу. Но никогда больше не взлетит. Его полёт — отныне лишь на бумаге. Летать теперь — для других. Для тех, кто будет вдохновлять его.