- Всегда и всюду я слышал: “Ты идиот!” “Ты дуралей!” “Дырявая твоя башка!”. Это происходило так часто, что я и сам в это поверил. Особенно после того печального случая, когда из-за моих неверных расчетов, в питьевую воду по всей Вицинии попал жуткий яд.
На смену умиротворяющей мелодии пришли отрывистые звуки документальных кадров новостей: крупные планы горько рыдающих над своими родными существ разных видов, ужасающие сцены разрухи и страданий. Все это сопровождалось тревожной, набатной музыкой и выдержками из газетных заголовков того времени.
- К счастью, эльфийские целители смогли вовремя остановить эту катастрофу, и самого худшего не произошло, - продолжил свой мерный, монотонный рассказ закадровый голос. Он звучал печально и тускло. - А я даже не был осужден, потому что суд посчитал меня не способным думать, а значит, и не способным понести наказание. Но прозвище “Тупой убийца” приклеилось ко мне намертво даже среди троллей, которые первыми пострадали от моих рук. А точнее, от моего неправильного мыслительного процесса.
Говорящий повернулся лицом. Это был, в общем-то, обыкновенный тролль, с торчащими ушами и редкими торчащими волосами. Отличали от других его разве что нелепо сидящие на мясистом носу круглые очки и белый лабораторный халат. Камера отъехала еще чуть дальше, и зрителям, затаившим дыхание, стали видны хрупкие на его фоне пробирки, приборы и аппараты, посреди которых стоял тролль.
- С тех пор, я посвятил всю свою жизнь тому, чтобы исправить то, что я натворил, - сказал он. Густые мохнатые брови героя сомкнулись в жесте сосредоточения, огромные губы растянулись в улыбке, открывая желтые клыки. Пробирка, которую он держал в неуклюжих руках, слегка треснула, не выдержав давления огромных пальцев. - Я понимал, что не верну тех, кто погиб из-за моей оплошности, но я хотел помочь тем, кто остался. И я считаю, добился успеха. Открыл лекарства от нескольких болезней. Хоть иногда у них есть неприятные побочные эффекты, но это ведь не главное, да? Помогал всем, до кого мог дотянуться, хоть меня все еще не пускают к настоящим ученым, и перепроверяю свои расчеты по сотне раз. Я планирую, когда трон признает мои достижения, сделать еще больше. - Фраза повисла в воздухе, и следом за ней экран погас, оборвав историю на самой высокой ноте.
- Неоднозначный у нас сегодня гость, - после небольшой, идеально выдержанной паузы, прокашлялся Стратр. - Но история определенно tensionem chordarum animae (заставляет трепетать струны души). Я помню тот трагический день, о котором упомянул наш герой, как сейчас, - некромант сделал театральную паузу и, кинув взгляд на притихшую, неожиданно серьезную соведущую, передал ей бразды правления.
Тишину в студии нарушало лишь напряженное гудение кристаллов в камерах.
Лавина замерла, будто оглушенная историей незнакомого ей тролля. Маска сияющей звездочки сползла с нее, обнажив просто растерянную зеленокожую женщину.
“Чужие травили… Свои травили… - пронеслись в голове обжигающие мысли, бьющие точно в больное. - Свои же и выгнали. Знакомо, не так ли, Лави? Он тоже хочет доказать им… Такой же дурак…”
Она смотрела на этого увальня в очках, топчущегося в кулисах в ожидании выхода. Смотрела на “тупого убийцу” и видела не монстра, не чудовище, а такого же болвана, который слишком старался и облажался так, что весь мир возненавидел.
В ухе орчихи раздался голосок режиссера:
- Ты в порядке? Что там у тебя с лицом? Улыбка, Груумш по тебе плачет! Зубы покажи!
Ведущая резко тряхнула головой, приклеивая улыбку обратно. Она лихо развернулась на каблуках, взметнув юбку, больше похожую на перевязь для меча, чем на предмет гардероба, и радостно рыкнула:
- И перед нами непревзойденный Гримберт! Встречайте тролля, который сделал невозможное! Дважды!
Зал взорвался шквалом осуждающих возгласов и свиста.
На диванчике в квартире, где обычно гремели шутки и ругань, сейчас царила тишина. Кадры, которые показали в представлении героя шоу, вернули каждого из них на три десятка лет назад и заставили заново пережить те события.
- Я еще ребенком была… - тихо, почти про себя, прошептала Саша. - Нам повезло, помнишь, Эльфийский лес был рядом и до нас не дошло. Но все равно тогда весь район эвакуировали.
- Помню, - глухо отозвался Алекс резко протрезвев и расстроенно откинулся на спинку дивана. После секундного сомнения, он взял руку жены и крепко сжал ее в своей.