— Они всерьез не ожидают, что я буду работать, не так ли? — Я имею в виду настоящую реальную работу.
— Твоя кровь слишком голубая для ручной работы? — Его резкое выражение лица было знаком препинания.
— Нет, — я тщательно взвесила свои слова, — но я бесполезна. Я ничего не умею. — Я не могла поверить, что позволила этим словам вылететь из моего рта. Обычно я так скрытно говорила о своих недостатках.
— Большинство людей не такие, — сказал он. — Усредненность — самая большая общая черта человечества. Ты найдешь свой путь.
— Отличный разговор, чувак. Ты должен быть мотивационным оратором.
— Что, и пренебречь моим новым стремлением стать политиком? — пошутил он.
Когда мы вернулись внутрь, он дважды запер все двери, проверил окна и выложил внушительную (и ужасающую) коллекцию оружия на мой стол, который начал чистить.
Не отрывая глаз от пушек, он сказал:
— Собирайся, принцесса. Мы собираемся некоторое время побыть в Техасе.
ГЛАВА 7
Рэнсом
Спокойствие. Оставайся спокойным. Ты - Робот. Непроницаемый, которого хотел бы иметь каждый VIP. Ты...
Бляяяяядь.
И еще несколько раз для тех, кто не понял – блядь, блядь, блядь.
Когда я соглашался на работу с Хэлли Торн, я предполагал, что самым сложным аспектом будет выдерживать ее умопомрачительную болтовню. А теперь, менее чем через неделю работы, я получил письмо от "Братвы", в котором сообщалось, что они знают о моем местонахождении и не желают, чтобы я снова оказался в Сокале.
Хорошо, что ты вернулся
С нетерпением жду новых воспоминаний с тобой.
-K
К счастью, интерес Братц к покупкам, казалось, исчез вместе с ее кредитной картой. Я сомневался, что она вообще читала контракт, который я ей дал. Может быть, ее интерес исчез вместе с ее покупательной способностью.
Вот если бы я летел один, то воспринял бы эту новость как личное приглашение надрать Козлову задницу. Проблема была в том, что я был на работе. И прямо сейчас единственная угроза жизни Братц была связана с моей задницей.
Логика подсказывала, что я должен позвонить Тому, чтобы сообщить ему об этом, затем сделать следующий звонок Энтони Торну, сообщить ему о моей немедленной отставке, моей причине и направить его в другую охранную компанию.
Логика, однако, могла бы сосать его. Теперь, когда я приступил к этому заданию, я положил глаз на приз. Я добивался этой встречи с бывшим президентом и доил связи, которые я получил от этого, по максимуму.
К тому времени, как я закончу с Братц, она собиралась поступить в школу Лиги плюща, работать полный рабочий день и работать волонтером в приюте.
Все, что мне было нужно, это обеспечить, чтобы Братц была далеко от ее естественной среды обитания.
Лос-Анджелес.
Хэлли
Следующие несколько дней прошли в оцепенении.
Рэнсом не отходил от меня. Едва ли мне дал уединиться, когда я пошла в ванную. Я считала дни, минуты, часы, пока мы не вылетели в Даллас. Он был одержим тем, чтобы уберечь меня, и это явно действовало ему на психику, потому что через четыре дня он позвонил Максу и попросил привести ко мне подмогу.
— Обязательно патрулируй это место и не оставляй ее одну ни на минуту, — приказал Рэнсом. — Мне нужно подышать свежим воздухом.
Неужели? Забавно, что ему и в голову не приходило, что мне тоже нужна передышка.
Макс был слишком занят своей работой, чтобы быть милым со мной. Казалось, он испытал облегчение, когда вскоре после исчезновения Рэнсома я поднялась наверх и бродила по одиноким комнатам своего особняка, пытаясь найти себе занятие.
Я никогда не понимала, насколько мне одиноко, пока Рэнсом не появился здесь. Навязанная им изоляция заставила меня понять, что без ночных прогулок я вообще почти не выходила из дома.
Словно привидение, я бродила по комнатам второго этажа, пока не остался только кабинет Рэнсома.
Не заходи туда. Не напрашивайся на неприятности.
Но неприятности — отличное лекарство от скуки, как вам скажет любая взбалмошная наследница, и мне хотелось немного пошевелить котелок. Кроме того, что еще мне оставалось делать? Макс с тревогой сидел внизу, каждые полчаса проверяя окна и двери, как будто на нас надвигалась война.
Я прошла в комнату Рэнсома, закрыв глаза и вдыхая его запах.
Мне понравилось, что меня привлекло к нему. Я чувствовала себя в безопасности, потому что знала, что он никогда ничего со мной не попытается сделать.
Мое внимание привлекла записка на его столе. Это та самая записка, которую он взял у меня? Листовка, из-за которой он изменил свое поведение и стал защищать меня?