Рэнсом
Ну, дерьмо.
Это было официально. У меня была совесть.
Она была шаткой, фальшивой и сомнительной. Но она была.
Хэлли Торн не была идиоткой.
Чрезвычайно ущербным человеком? Конечно.
Засранкой? Я могу согласиться с таким описанием.
Но у нее была невыявленная неспособность к обучению, и она ходила, думая, что с ней что-то не так.
Это нужно было исправить.
Мне не пришлось долго нянчиться с девочкой, но перед отъездом я хотел, чтобы она знала одну вещь.
Она не была глупой. Это была не ее вина.
У нее просто была очень дерьмовая семья.
Хэлли
Через час «Explorer» остановился перед частной клиникой на окраине Далласа. Простое здание из красного кирпича, окруженное декоративными растениями.
— Они согласились оценить тебя анонимно. Это означает, что мы платим комиссию, и они ставят тебе диагноз, а мы потом заполняем документы твоими личными данными, — объяснил Рэнсом, проходя мимо меня и открывая дверь. Я осторожно пробралась внутрь в солнцезащитных очках от насекомых и лишней шляпе.
Он подошел к женщине за стойкой регистрации и тихо заговорил с ней, пока я стояла в автоматическом дверном проеме, оглядываясь по сторонам. Я чувствовала, что торчу, как больной палец, хотя, вероятно, никто меня не узнал.
Почему мне было важно пройти диагностику? Не то чтобы я собиралась вернуться в школу. Я бы никогда не стала подвергать себя пыткам.
Рэнсом повернулся и подошел ко мне. Он положил руку мне на плечо. На самом деле я не взорвалась. Но я была близка. Меня никогда раньше так сильно не привлекал кто-то, и это меня пугало. До сих пор было очень легко упустить возможность.
— Они собираются проверить твое зрение и слух, а также опросить тебя. Затем ты пройдешь психологическую оценку, и они проверят твое чтение. Ты побудешь здесь какое-то время.
— Сколько времени? — Я сглотнула.
— Четыре, пять часов.
— Мои родители убьют тебя, если узнают. Не то чтобы я собиралась им рассказывать.
— Твоим родителям повезло, что я их не убил.
Солнечная женщина средних лет в красном костюме и шумных украшениях подобрала меня с ресепшн и провела вглубь здания.
Первые два теста — зрение и слух — были легкими. Однако тест по чтению оказался провальным. Я была очень медленной, очень нервной и перепутала большинство слов. К тому времени, когда пришла психологическая оценка, я уже была измотана.
Когда Рэнсом вернулся, чтобы забрать меня, он держал коричневый пакет. Он сунул его мне в руки, как только я направилась к нему.
— Веганские тако с острой цветной капустой и тофу. Есть и пиво.
— Ты даешь пиво алкоголику? — Я изогнула брови, изображая недоверие.
— Мы оба знаем, что ты не алкоголик. Иди поешь снаружи. Я буду там через секунду.
Думаю, это была его версия приглашения меня на ужин. Я бы запротестовала, если бы не была так измотана тем, что за последние четыре часа выжала все до последней унции из своего мозга. Я вышла на улицу и села на деревянную скамейку с видом на унылую, почти пустую парковку.
Тако были восхитительным, а пиво быстро ударило мне в голову.
Вместо того, чтобы волноваться о том, что сейчас обсуждали Рэнсом и милая женщина в красном, я отвлекла свои мысли на изучение того, чем я могла бы зарабатывать на жизнь.
Возможно маникюр. Я обожала ногти, и это казалось скромным занятием, вдали от всеобщего внимания, которое, как я начала понимать, на самом деле мне не нравилось. Или, может быть, я могла бы быть собачником. Я любила животных. Если бы я могла, я бы завела невероятное количество собак и кошек. Мама запретила. Что-то насчет того, чтобы не хотеть негативных заголовков, когда я переселюсь из особняка, а домовладелец обнаружит, что мои питомцы разрушили его дом.
Я обдумывала идею стать цирковым клоуном, когда почувствовала, как тень нависла над моей фигурой сзади, загораживая солнце. Я мотнула головой, на моем лице готовая хмурая гримаса.
— Ну что? — Я спросила. — Это официально? Люди из Гиннеса придут? Я самая тупая сука на земле?
Он проигнорировал мои слова.
— Забирайся в машину.
Но когда мы сели в машину, он упорно молчал, и у меня не хватило наглости спросить, что ему сказала женщина. Если он хочет подождать, чтобы поговорить об этом наедине, это не может быть хорошо, верно?
Слушай, она сказала, что у тебя интеллект сухостираемого маркера, — я представила, как он говорит в своей подписи, тоном «Мне похуй».
Когда мы вернулись в Даллас, я наконец открыла рот. я хотела спросить что леди сказала, но вышло следующее:
— Я все еще голодна.