— Ты не можешь этого сделать! — взвизгнул парень, потянувшись за пленкой. — Это частная собственность.
— Общественное место. — Он порвал пленку на ленты и, не сбавляя скорости, бросил ее в мусорное ведро.
В этот момент наша официантка набралась смелости и снова подошла к нашему столику, держа в руках наши почти остывшие тарелки, ее улыбка висела на лице, как кривая картинка.
— Готовы к еде?
— Мы возьмем ее с собой. — Рэнсом снова перепрыгнул через перила, схватив свои ключи и бумажник. Не осталось и следа от заряженного электричества, которое гудело между нами всего несколько минут назад. — Мы уходим отсюда.
ГЛАВА 12
Хэлли
— Девять фактов о новом телохранителе Хэллион!
На следующий день Келлер позвонил, чтобы сообщить мне, что Рэнсом официально стал новым телохранителем Кайли Дженнер: он был слишком горяч, чтобы справляться с разговорами о Ла-Ла Ленде.
Он стал читать каждое слово в статье. Судя по всему, Голливуд теперь был одержим моим личным охранником после того, как он выследил папарацци.
В Техасе было едва одиннадцать утра, а у меня уже было четыре пропущенных звонка от светских львиц из Лос-Анджелеса, которые требовали знать, сможет ли Рэнсом работать на них в ближайшем будущем.
— … работал офицером контрразведки в наступательных операциях… — тайным тоном прочитал Келлер. — Это означает, что он пытался превратить вражеских агентов в двойных агентов или давал им ложную или вводящую в заблуждение информацию — разве это не круто?
Я изобразила зевок. По какой-то причине мне было стыдно и страшно признаться, что мне нравится Рэнсом, даже самому близкому другу.
— У него степень магистра машиностроения Массачусетского технологического института, — продолжил Келлер.
— Что, никакой докторской степени? Кто-нибудь может сказать "неудачник"? — Я фыркнула, покрасив ногти на ногах в неоново-зеленый цвет, отчаянно пытаясь казаться незаинтересованной.
Мы с Рэнсоном не разговаривали друг с другом после того почти поцелуя. Казалось, он снова замкнулся в своей враждебной оболочке.
Я услышала, как Келлер щелкнул мышью.
— Здесь написано, что он холост. Двадцать девять лет. У него большой пентхаус стоимостью несколько миллионов в Чикаго.
— Какое фантастическое клише.
— Говорит наследница, живущая в особняке в Лос-Анджелесе. — Келлер усмехнулся.
— Бывшая Первая Дочь, — чопорно поправила я. — И, к твоему сведению, я плыву против течения. Я не ходила в школу Лиги Плюща, не выходила замуж за хорошего еврея и не открывала благотворительный фонд. Чтобы ты знал, я нонконформистка!
— Ага-ага. — Настала очередь Келлера зевать. — Ты уже трахнула его?
— Келлер!
— Это не «нет».
— Нет, нет, нет!
— Почему он все еще работает с тобой? Я думал, ты планируешь саботировать и заставить его уйти.
— Он более упрям, чем я, — признала я.
— Это впервые. — Наступила пауза, прежде чем Келлер сказал: — Знаешь, я думаю, что он станет популярным в Голливуде.
— Не думаю, что он задержится здесь, — сказала я с облегчением. При мысли о том, что Рэнсом следует за другой женщиной — красивой женщиной, — у меня в животе ползли змеи. Они сплелись в ядовитый клубок.
Мы повесили трубку. Я долго принимала теплую ванну, затем завила волосы и надела желтое мини-платье с отделкой крючком. Вчера вечером я скачала интервью с психологом о том, как лечить дислексию, чтобы не думать о Рэнсоме. Это было очень вдохновляюще, и у меня уже было много идей, как улучшить свою жизнь.
Когда я вернулась в спальню, возле моего ноутбука ждал USB.
Хм. Это странно.
Уверенная, что это было от моих родителей, я засунула его внутрь и увидела, как на экране открылось окно, содержащее аудиодокумент под названием «Речь подружки невесты.mp3».
Но когда я дважды щелкнула по нему, низкий, хриплый голос, наполнивший комнату, был безошибочно узнаваем.
Рэнсом.
Он записал для меня речь.
Я закрыла глаза. Спасибо.
Я надела наушники и позволила его голосу проникнуть в меня, спокойному и властному. Меня огорчило, насколько я потеряла фокус, слушая его. Как восхитительно сжимались мои бедра всякий раз, когда его голос касался моего живота. Мое дыхание стало тяжелым и прерывистым. Может быть, это была не такая уж плохая идея, что мы расстанемся всего через несколько месяцев.
Такое искушение никогда не имело счастливого конца.
Выучив речь наизусть, я, наконец, появилась в гостиной… только для того, чтобы встретиться с улыбающимся, ничего не замечающим Максом. У меня упало сердце.