— Прямо там. — Ее рот сложился в букву «О», ее глаза нашли мои в темноте. Я смотрел ей в глаза, пока трахался. Это было просто великолепно.
Ты уже трахнул ее, идиот. До секса.
Ее бедра покачивались, встречая каждый мой толчок. Она была хороша в этом, я понял. Естественно. Однажды она найдет кого-то еще, надеюсь, кого-то хорошего, кто будет получать удовольствие от этого каждый день.
Этим кем-то был не я.
Схватив ее за задницу, я потянул ее к краю кровати, опуская ноги на пол. Я не мог выносить эту нежность. Романтику всего этого.
Раскинув ее пошире, я начал толкаться в нее рывками, так, как я бы делал это, если бы она была еще одной безликой, высококвалифицированной шлюхой с Тиндера.
Скажи мне остановиться. Скажи мне, что это нехорошо для тебя. Скажи мне, что я ублюдок.
— Дерьмо! Ох! Это так хорошо, — вместо этого закричала она, ее сиськи подпрыгивали в такт моим толчкам.
В этот момент меня осенило. На мне не было презерватива, впервые с тех пор, как я начал заниматься сексом.
— Я должен вытащить, — простонал я. — Мы без презерватива. Ты кончаешь?
— Дай мне несколько.
Я резко вошел в нее.
— Поторопись.
Словно по сигналу, она развалилась подо мной, ее мышцы жадно сжали мой член. Ее дыхание стало прерывистым. Капля пота скатилась с моего лба, взорвавшись внутри ее пупка.
Я вырвался, струйки моей белой спермы струились по ее растрепанному телу.
Этого никогда не было. Я никогда не выходил за рамки сценария. Никогда не трахал клиента. Но это случилось. Происходило. Прямо сейчас.
Засунув ноги в штаны, я, шатаясь, вышел из ее комнаты.
Сейчас было не время ловить чувства.
ГЛАВА 16
Хэлли
— Хэлли! Подойди сюда, пожалуйста. Им нужно еще одно семейное фото! — Откровенно веселая мелодия моей матери вырывалась из-под сводчатых белых колонн Художественного музея Далласа. На этот день его превратили в место проведения свадьбы. Школьную поездку пришлось отменить из-за мероприятия.
Я стащила с галечного пола зеленовато-шалфейное платье подружки невесты и направилась к маме. До сих пор Крейг был пропавшим без вести — предсвадебные фотографии прошли час — а Гера в своем шелковом асимметричном бальном платье цвета слоновой кости от Cowen Original находилась на поздней стадии схода с ума.
Когда я шла к своим родителям и сестре, мои внутренние поверхности бедер все еще болели, а центр пульсировал от вчерашней встречи с Рэнсоном, я услышала, как Гера вздымается в свой телефон:
— Мне все равно, мертв ли он, Брэкстон! Если его не будет здесь, выглядящего на миллион баксов, ровно через двадцать минут я все отменю. Посмотрим, кто теперь будет выплачивать его студенческий долг. Этот бесполезный ублюдок уже много лет нахлебничает. Он не собирается выставлять меня идиоткой.
— Корабль отплыл, — пробормотал Рэнсом в своем черном костюме от Армани, когда я проходила мимо него по пути к своей семье, не сводя глаз с телефона. Мое сердце екнуло, и я повернула голову, чтобы увидеть, установит ли он зрительный контакт. Он посмотрел.
Мы разделили момент. Улыбку. Понимание.
Вчера я впервые кончила с мужчиной.
Первый раз у меня был секс. Настоящий секс.
Он посеял во мне зерно надежды. Что, может быть, я могла бы быть счастлива.
Я проскользнула между родителями. Гера стояла рядом с папой. Она бросила свой телефон в одну из рук подружки невесты.
— Давайте покончим с этим дерьмом.
Мы стояли на лестнице, ведущей к музею испанского колониального возрождения.
Гера перевела взгляд на меня.
— Замазать эти татуировки макияжем было бы слишком сложной задачей, да?
— Гера, хватит, — упрекнула ее мать, защищающе обхватывая пальцами мое плечо.
— Я не понимаю, что привело к такому повороту трусиков Геры. — Я откинула волосы, соблазнительно ухмыляясь в камеру, когда фотограф начал щелкать. — Если бы эстетика значила для нее так много, она бы не вышла замуж за мужчину, похожего на мопса.
— Ты ревнивая сука!
С диким мычанием Гера швырнула свой букет, бросившись на меня. Ее пальцы уже были готовы сомкнуть мою шею, когда между нами встал Рэнсом, служа живой стеной. Он не прикасался к ней, но и не подпускал ко мне.
— Прочь с дороги! — Гера провела по его груди своими маникюрными ногтями с французским маникюром.
— Гера, пожалуйста! — Мама дернула старшую дочь за руку, пытаясь оттащить ее. Папа схватил ее за другую руку. Они обменялись раздраженными взглядами и потащили ее вниз по лестнице, брыкающуюся и кричащую.