В голове царил сумбур. Мне было необходимо время, чтобы всё осмыслить, но для начала… Я кое-как приподнялась и села на постели, сбросив одеяло в сторону. Пошевелив ногами, начала осторожно спускать их на пол, чтобы почувствовать шероховатость досок под ступнями. Сквозняк пробежал по коже, вызвав мурашки. Слезы сами собой потекли из глаз. Я думала, что забыла, каково это — чувствовать. Ан нет. Я помнила. Всё помнила, и была рада снова это испытать.
«Ты чего это?» — спросил Хранитель, его голос звучал спокойно, но в нем проскальзывало любопытство.
— Я пять лет была парализована, — ответила, стараясь удержать в себе эмоции, которые накатывали как волны.
«О как. Сочувствую. Ну, теперь-то всё хорошо. Будешь бегать, как никогда раньше!» — произнес он с ноткой оптимизма, словно это было простым и обыденным делом.
— Вы не представились, — спросила, лишь бы отвлечься от мысли о том, как легко он говорит о моем восстановлении.
«Зови меня Хранитель. А твоё имя теперь Элоиза. Королева Элоиза из правящего дома Форианов. Это фамилия твоего мужа, короля Роланда Второго,» — произнес он с гордостью, как будто это звание должно было внушить мне уверенность.
— Вообще без разницы, — проговорила я, продолжая смотреть на свои ступни. Я медленно сжимала и разжимала пальцы ног, пытаясь осознать это потрясающее чувство. Оно было одновременно знакомым и чуждым, как будто я вновь открывала для себя мир, который когда-то был мне так близок. Я знала, что это ощущение может исчезнуть, если я продолжу ходить, или остаться со мной в виде воспоминаний, когда меня вновь парализует.
Мои размышления прервал резкий хлопок двери о стену, который заставил меня вздрогнуть.
— Да когда она уже слетит с петель? — произнесла я с раздражением, поворачивая голову к источнику звука. Но в следующий момент замерла, как вкопанная. На пороге стоял король. Его фигура была величественной, а взгляд — злым.
— Раздевайся! — раздался его приказ.
Глава 3
Я не успела никак отреагировать, как этот хмырь, схватив меня за волосы, резко выдернул с кровати и потянул к себе. Его глаза горели яростью, а голос звучал угрожающе.
— Я приказал твоей служанке подготовить тебя к моему приходу! А вместо этого она бегает по всему замку с твоими распоряжениями. Ты забыла свое место? — шипел он мне в лицо.
— Я как бы… — попыталась произнести я, но не успела закончить фразу, как меня отшвырнуло к окну. Звонкая пощечина отдалась звоном в ушах, и боль пронзила меня, вызывая слезы из глаз.
— Дрянь. Не смей открывать рот, пока я не прикажу, — прошипела эта гнида, стоя надо мной.
Я почувствовала, как внутри меня нарастает смесь гнева и страха. В этот момент мне хотелось не просто выжить, но и найти в себе силы противостоять этому чудовищу.
В этот момент рядом послышался шепот духа: «Кинь в него порошок». Я понимала, что это единственный шанс спастись, хотя разум был затуманен страхом и болью. Подорвавшись на ватных ногах, бросилась к прикроватной тумбочке, но не успела — меня снова схватили за волосы. Превозмогая мучительную боль, я продолжала тянуться к вожделенному пузырьку.
Наконец, схватив его, я, не раздумывая, выдернула пробку зубами и, резко развернувшись, вытряхнула все содержимое прямо в лицо местного царя. Порошок рассыпался, вызывая приступы кашля и чихания, а лицо исказилось от ярости и удивления. Это был мой шанс.
— Дрянь. Что ты сделала? — отмахивался он, наконец отпустив мои бедные волосы. Я почувствовала, как в голове зашумело от боли, но старалась не показывать своего страха.
Стараясь не надышаться порошком, я быстро отодвинулась к изголовью кровати и прикрыла лицо подушкой. Сердце колотилось в груди, а мысли метались, как птицы в клетке.
«Сейчас уснёт. Он вдохнул слишком много. Хм…» — отозвался голос хранителя.
Пусть хоть в кому впадет — это не имеет значения. Главное, что у меня есть время, чтобы придумать план побега.
Я вспомнила, как, читая книги о попаданках, представляла себя на их месте. Я мечтала о приключениях, о смелых решениях, о захвате «драконьих» сердец и борьбе с врагами. Я строила Наполеоновские планы, полные дерзости и решимости. Но сейчас, столкнувшись лицом к лицу с реальностью, я поняла, что все эти фантазии — лишь сладкие мечты, далекие от жестокой правды. Вместо героических поступков и смелых сражений мне приходилось бороться за свою жизнь в условиях, о которых я никогда не думала.
Я ведь никто. До восемнадцати лет я лишь развлекалась, училась небрежно, не задумываясь о будущем. Секция по борьбе? Ходила туда ради ребят и чтобы успокоить отца, который всегда волновался за меня. Готовила нам соседка за небольшую благодарность, а я просто принимала это как должное. А потом, пять лет провела в кровати или в кресле, жалея себя и злясь на свою дурость. Теперь, оказавшись в этой ситуации, я понимала, что время жалеть себя прошло.