– Доброго дня, Ваша Светлость. Чего желаете?
К нам подошел человек среднего возраста в темно-синем отглаженном костюме и учтиво поклонился.
– Новенькая? – спросил незнакомец, скользнув по мне взглядом.
– Да, подготовь все, чтобы моей гостье было удобно.
Слово «гостье» было выделено особенно, и мужчина прищурился, медленно меня изучая, после чего кивнул.
– Все будет в лучшем виде.
Мужчина ушел. Мы с герцогом остались вдвоем. Он подал мне руку, но я не спешила ее принимать. Сама ситуация не укладывалась в голове.
Это что, меня сейчас так провели вокруг пальца? На каких правах я буду тут жить? Фаворитка, содержанка, для пополнения гарема? Да я даже не помню, как его зовут.
Глава 4. Лучший друг
Дрейк
Высокие своды башни были окрашены во всевозможные цвета и представляли собой невероятную смесь растений, как живых, так и искусно вырисованных на белом кирпиче.
Невиданная роскошь – ровные углы и правильная форма кирпича оценивалась слишком дорого для простых людей, низшая знать не всегда могла позволить себе поместье, целиком из кирпича. Торговцы и скупщики могли обложить фасад дома кирпичом, чем придавали себе статус и показывали свой достаток, когда у других дома были из разномастных камней или дерева.
Храмы Стиды по традиции были целиком выложены из белого кирпича. На такой лучше всего накладывать краску и зачаровывать отесанный камень от старения. Даже растения любили кирпичные стены, невиданным образом прицепляясь к стене и завиваясь до вершины купола.
Я постоял перед храмом богини, не решаясь войти. Просто не знал, что могу предложить взамен здоровья моего отца.
На сегодня храм должен быть закрыт. Перед празднованием внутри ведутся работы, чтобы принять людей со всех уголков королевства. Пусть в каждом графстве есть свои храмы, но этот, самый первый в Алькории, считается ближайшим к богине.
Прошла уже тысяча лет, а кирпич даже не треснул: удивительная работа мастера и заклинателя, сейчас такой же кирпич не послужил бы и сотню лет. Быть может это влияние богини? В любом случае теперь этого не узнать.
Обошел храм, отдаляясь от главного входа. Он мне ни к чему, личина скоро истлеет, а привлекать ненужное внимание я не хочу.
Нашел небольшую деревянную дверцу, наглухо сплетенную из корней разной толщины и, без препятствий, вошел в храм. Снял полупрозрачную маску: иллюзии привязанного духа не раз помогали мне узнать нужную информацию, или избежать скандалов. Жаль только личина не держится долго, не больше часа, а после ее нужно обновлять. Действе не очень приятное: стоя перед зеркалом перекраивать собственное лицо и понимать, что перед тобой уже другой человек, тот, кого слепил сам. Это не больно, но страх остаться в выдуманной личине преследует меня легкой тенью каждый раз, когда я силой мысли перекраиваю свою внешность.
– Ваше Высочество, еще не все готово. – ко мне подбежала молодая девушка в бесформенном белом балахоне. Кроме бледно-голубых глаз и не разобрать, что скрывается за закрытым шалью лицом.
– Мне нужно к Стиде. – коротко ответил и направился к небольшим закрытым комнаткам, не пропускающим магию и звуки.
– Но Ваше Высочество, там может быть грязно. Идет уборка, мы не ждали вас, не успели прибраться. – надоедала девушка, а я уже схватил ручку небольшой комнаты, потолок которой уходил в купол. Странная связь купола с тем, что это поможет связаться с богиней, но я уже здесь и без молитвы не уйду.
– Это мое дело. Оставь меня. – возможно чересчур грубо, но надоевшая девушка сбивала с мысли и раздражала.
Вокруг копошились другие прислужницы: магией убирали огромное помещение, кто мыл пол разливая воду на пол и скамьи и собирая магией уже грязную воду обратно в ведро, кто-то менял кристаллы света, заменяя разряженные на новые.
– Раз не все убрано, то тебе стоит приступить к уборке, вместо пустых разговоров. – с укором посмотрел на девушку и захлопнул за собой дверь из корней, такую же, как на входе для прислужниц храма.
Девушка что-то пробормотала, но я уже не слушал. Внутри было чисто, но запах тысяч людей, проходивших на молитву в эту маленькую комнатку, давящую на стены, еще не убрали. Я поднял руку и сжег тьмой неприятный запах чужого страха и отчаяния. Мне хватает и своего.