Было глупо просить у Стиды дать время отцу, поставить его на ноги, избавить от неизвестной болезни. Принести в храм жизни магию тьмы и раздора. Я в этом не виноват, так случилось и тогда Стида была на моей стороне.
Сел на колени и начал бормотать молитву. Забытые слова всплывали в памяти. Одна за другой молитвы призыва наполняли комнату теплом и свежестью. Три молитвы, для трех богов и четвертая, чтобы призвать богиню Жизни. Просьба избавить отца от недуга. Подробное описание всего, что случилось с королем. Молитва благодарности за выслушанную просьбу и мольба дать знак.
Прошло больше часа, пока я читал молитвы, срывался и говорил невпопад сотню раз оговоренное в мыслях и ждал ответа. Его не последовало. Прохлада ушла, как только последнее слово слетело с моих губ и запах чужих тел и их проблем ворвался в нос, заставив сморщится, то ли от отвращения, то ли от досады.
Чего я ждал? Разговора с богиней и того, что она просто так вылечит отца? Нет. Стида умнее всех остальных и несмотря на то, что она богиня Жизни – самая хитрая.
Если Стида услышала мою просьбу, она подаст знак. Мне нужно следить за каждым своим движением, за каждым человеком и растением. Любой может привести к исполнению моего желания. Главное не упустить, возможно единственный, шанс помочь отцу.
Выходил из храма в задумчивости. Не сразу заметил удивление в глазах прохожих, потому что смотрел сквозь людей, не запоминая внешность, только кивая на учтивые «Ваше Высочество» и поклоны. Только когда меня окликнул знакомый голос, посмотрел на говорящего и увидел знакомое лицо. Прошло почти четыре года, а он не изменился: русые, коротко остриженные волосы, светлая одежда с виду простая, но сшита личным портным из дорогой ткани, привезенной из Бурейна. Широкая улыбка и смуглая кожа. Янтарные глаза блестят, отражая солнце.
В герцогстве Фатир солнечно, не то что в столице. Улыбнулся, надеюсь, что искренне, и протянул руку для рукопожатия.
– Ну здравствуй, старый друг.
– Ты ничуть не изменился. – Арчибальд улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. Когда-то и я умел так улыбаться, но титул накладывает обязательства и ломает привычки. Искренность исчезла с моего лица.
«Надеюсь ты найдешь свое счастье, и я еще увижу твою улыбку.» – слова отца всплыли неожиданно. В отличии от отца я сомневаюсь в том, что мне посчастливиться найти себе достойную жену с которой смогу быть счастлив. Обычно девушки смотрят на титул, а все остальное им не важно. Пустоголовые создания слишком зациклены на внешности и тряпках с блестяшками. Они не понимают, что у них появятся обязательства, которые придется на себя взвалить, став моей женой.
– Не рад меня видеть? – Арчи уловил мою смену настроения. – Пойдем в одно место, там сейчас должно быть тихо.
– Столько лет прошло, а кто из нас еще не изменился?
– Да брось, хочу поговорить без лишних ушей. И о твоем отце в том числе.
– Ты что-то знаешь? – Арчи умел подогреть интерес и теперь я напрягся, чтобы принять правду, или хотя бы что-то, что может помочь отцу.
– Не здесь. – шепнул Арчибальд Фатир и кивком предложил мне создать маску.
– Обойдемся. Я знаю, как добраться туда без лишних глаз.
Когда я только учился примерять личины, Арчи внимательно смотрел за моими успехами. Сначала выдуманная внешность держалась не больше пяти минут, а потом я смог продлить дейчтвие до двадцати. Обычно часа мне достаточно чтобы решить дела без лишнего шума, и я перестал совершенствовать эту способность. Прошло три года, а маски держатся ровно столько, сколько нужно. При желании я смогу снять личину в любой момент. Пусть и стараюсь прибегать к такому способу только в крайнем случае.
Добравшись на высокий холм на окраине города, прямо за храмом Стиды Арчи окружил нас воздушным куполом. Шум улиц и пение птиц стали далекими. Даже если за нами следят, никто не сможет подслушать разговор: тени моего фамильяра сторожат купол от незваных гостей.
Давно я сюда не приходил. Помню, как мы втроем: я, Арчи и малыш Гендрик сбегали сюда от внимания. Точнее мы с Арчи сбегали, а Гендрик, сын баронета не наследующий титул отца, все время был с нами. Отец заставил меня присматривать за ним лично, после трагедии с моим братом. Отец был убежден, что этот малец, в числе прочих, очень важен для будущего королевства.