Куллу и его армии устроили пышный въезд в столицу — давненько Валузия не одерживала столь значительных побед. Никто не задумывался, что завоеванную далекую Кералию все равно будет не удержать, что лучше было бы осадить обнаглевшую Верулию, отряды которой постоянно шалили на юго-восточных рубежах древней страны.
Кулл, до нового похода, поселился в небольшом доме и скучал, потягивая слабое винцо, глядя в окно, выходившее в сад. По почти пустынным улицам столицы, замызганном отбросами, поскольку за чистотой улиц ныне никто не следил, ему было тягостно даже ходить. Уж лучше снова в поход…
В один прекрасный день его, как военачальника, вызвали в царский дворец. Сцена, которую он увидел в царских покоях, живо напомнило ему давний вещий сон. И он вдруг на мгновение подумал — не себя ли он видел в роли военачальника с гордой осанкой. Но смело шагнул вперед.
— Я приветствую вас, ваше величество, — поклонился Кулл.
Царь посмотрел на него, маленькие масляные глазки на жирном лице блеснули злостью.
— Ты — тот, кто завоевал Кералию, мне правильно сказали? — спросил Борна.
— Да, ваше величество, — снова склонил голову Кулл. — Но я лишь довел до конца дело, начатое доблестным военачальником Сентером.
Он умер от ран и назначил меня своим преемником. Он внес значительный вклад в победу, без него вряд ли поход был бы столь удачен…
— Ах, оставь, — махнул рукой царь и притянул к себе за талию нагую красотку. — Хочешь позабавиться, а? Смотри какая прелесть.
— Я сердечно благодарю ваше величество, — нашел в себе силы спокойно ответить Кулл, — но я пришел сюда не за этим.
— Ах, да! Да-да! Я решил отправить тебя с армией в маленький поход, тебе будет раз плюнуть… Можешь отправляться прямо сегодня или завтра с рассветом… Эй, ты, — кивнул он виночерпию, — еще вина мне и…
— Куллу, — напомнил на ухо царедворец.
— Да и Куллу. Выпьем за его будущую победу!
— Я слушаю вас внимательно, ваше величество, — сказал Кулл, принимая кубок.
Ему хотелось скорее уйти отсюда, вид царя почему-то раздражал его — у царя были распахнуты одежды и Кулл старался не наводить взгляд на жирное потное брюхо, свисающее складками точно у откормленного на убой хряка.
— Отправляйся с армией в Дапрез, — сказал царь Борна. — Этот вшивый городишко захватил десяток мятежников: один глупый советник, от которого я поленился прогнать, и десяток засранцев-аристократов, до которых руки не дошли повесить на крепостной стене вверх тормашками. Им, видите ли, не нравится мои указы! Они, видите ли, радеют за народ. А?! — лицо диктатора стало багровым от гнева. — Я не радею? Я не сплю от дум о моей стране, у меня от этого болит желудок, я бросаю все, размышляя о новых указах. Возьми Дапрез и привези их сюда живыми или мертвыми! Сжечь этот город дотла, а всех жителей, осмелившихся принять в своем городе мятежников и предателей, повесить вдоль дороги в Хрустальный Город всем прочим в назидание!
— Ваше величество, — поклонился Кулл, — я не воюю с мирными жителями. Я — воин!
— Что?! — нахмурил брови Борна.
— Я возьму город, — нашел в себе силы ответить Кулл. — И привезу сюда мятежников. Остальное пусть делают Отряды Следителей Законности, это их работа…
— Ладно, — отмахнулся царь. — Главное — возьми город,
остальное, действительно, сделают без тебя. Эй, Марга, ну-ка спеши ко мне на колешки. — Он снова посмотрел на Кулла. — Все, иди выполняй приказ, у меня еще множество важных государственных дел.
Кулл снова поклонился и вышел. Покинув дворец он вдохнул полной грудью — у него были ощущение, словно его с головой окунули в яму с дерьмом и, наконец, дали подышать на мгновение чистым воздухом.
Ему хотелось что-нибудь разбить, разрубить мечом… Он сдержался. Отдал приказ поджидавшему адъютанту, чтобы спешил в казармы и поднимал войска — выход на рассвете по царскому приказу.
Едва адъютант побежал выполнять приказ, к атланту подошли двое мужчин, укутанные в плащи с ног до головы.
— Военачальник Кулл? — спросил один из них.
— Да, это я, — ответил атлант. — Кто вы и что вы хотите от меня?
— Я — Муром бора-Баллин, ты должен меня помнить, -
представился один. — В то время, когда ты был гладиатором, я помогал твоей школе и следил за твоей судьбой. Ты был в моем доме, когда получил свободу. И я отправил тебя десятником в армию.
— Да, — кивнул атлант. — Я узнал вас.
— А это — мой друг, валузийский аристократ Дракбара. Тебя представляли ему, когда ты гостил в моем доме.
Кулл совершенно не помнил второго мужчины, но вежливо кивнул.
— Что вы хотите от меня?
— Царь вызвал тебя, чтобы отправить с армией в Дапрез?
— Да, — ответил Кулл. — И что?
— В Дапрезе наши друзья — сановник Ту, и многие другие. Мы…
— Вы хотите, чтобы я нарушил присягу? — мрачно спросил Кулл.
— Нет. Мы просто хотим поговорить с ними до того, как войска начнут штурм. Можно даже в твоем присутствии. Так, наверное, будет еще и лучше.
Кулл пристально посмотрел на аристократов. Они терпеливо ожидали его ответа.
— Хорошо, — наконец кивнул атлант. — На рассвете мы выходим через восточные ворота.
Кулл возвращался в Дапрез почти через пять лет. Но уже не бесправным бродягой, преступником, спасающимся бегством от Отрядов Следителей Законности, а во главе армии, двигающейся по приказу царя Борны.
Не доезжая до города располагался временный лагерь изгнанных сторонников царя Борны. Какой-то человек, старший беглецов, подошел к едущим впереди всадникам и потребовал, чтобы его отвели к командиру. Кулл, который всегда находился в голове колонны подъехал к нему.
— Я командую это армией, — сказал он. — А вы кто такой?
— Я — командир Отряда Следителей Законности города Дапреза. И прежде всего хочу сообщить, что город попал в руки мятежников из-за того, что начальник армейского гарнизона — подлый предатель, он…
Кулл соскочил с коня и, улыбнувшись, посмотрел на собеседника.
— Ты не узнаешь меня, Слеер? — спросил атлант.
— Ты… Ты… ты беглый лемурийский шпион Кулл, ты — преступник, подло убивший патруль и опозоривший мою жену! — узнал начальник Отряда Следителей Законности. — Стража! Схватить его и повесить вверх ногами на крепостной стене по указу царя!
— А ты можешь повесить меня на стене Дапреза? — насмешливо поднял бровь Кулл.
Неожиданно атлант выхватил меч и вонзил в сердце черноволосого мужа Маржук.
— Я давлю гадину там, где встречу, — мрачно произнес он, вытирая меч от крови.
Воины в форме Отрядов Следителей Законности обнажили оружие, но за спиной Кулла сплотились готовые на все бойцы, с ног до головы одетые в алые одежды.
Утром Кулл в одиночестве подъехал к городским воротам. В двухстах шагах от него находились лишь восседающие на прекрасных туранских скакунах бора-Баллин и Дракбара.
— Эг-гей! — крикнул он. — Я — командир царской армии Кулл. Я приехал взять город и уничтожить мятежников. Но я прежде хочу поговорить с сановником Ту и его сподвижниками. Я один. Пусть они выходят на крепостной мост. И передайте, что с ними так же хотят говорить их друзья — Муром бора-Баллин и Дракбара.
Сверху показалась голова стражника.
— Я передам вашу просьбу, ждите! — крикнул он.
Менее чем через четверть часа ворота натужно распахнулись и вперед вышел пожилой, начинающий лысеть мрачный мужчина в безукоризненно пошитых одеждах. За ним шло еще семеро человек, явно аристократов.
— Вы хотели говорить со мной? — спросил пожилой. — Я — Ту.
Где мой друг бора-Баллин?
Кулл махнул рукой и дожидавшиеся поодаль аристократы приблизились к мосту и спешились. Бора-Баллин и Ту обнялись, как старые друзья.
— Муром, ты приехал, чтобы уговорить нас сдаться? — спросил Ту. — Это невозможно, царь пересек все возможные границы, терпение народа лопнуло. Всего за двадцать дней к нам со всех сторон сбегаются обездоленные — сотни и сотни, готовых сражаться людей. У нас еще мало сил, но мы не сдадимся. Нет больше мочи терпеть все безобразия царских любимчиков и Отрядов Следителей Законности, которые обнаглели свыше всяких пределов и могут повесить вверх ногами просто за случайно брошенный на них взгляд. Нет, так больше жить нельзя! И не пытайся отговорить меня, Муром.