— Коня! — воскликнул король.
Вскоре кавалькада устремилась на Полуночный Восход. Ксатлина сопровождала сотня лучших всадников и командиры полков. Надо отдать должное правителю, при всех своих пороках, он отличался смелостью и целеустремленностью. Никто не мог обвинить его в трусости. В решающие моменты битвы правитель бросался на врага в числе первых, и гаран Данвила не боялся смерти. Вот и сейчас король хотел лично взглянуть на потерпевшие внезапное и позорное поражение войска.
Вскоре впереди показалась скорбная колонна. Солдаты шли медленно, понурив головы, смотря себе под ноги. От наседавших трунсомцев они оторвались, и теперь спешить было некуда. У многих виднелись свежие окровавленные повязки, голубые накидки были разорваны, копья сломаны, на щитах виднелись глубокие вмятины. Нескольких тяжелораненых бойцов товарищи несли на руках.
Колонна растянулась почти на тысячу шагов, и Карлина властитель заметил не сразу. Кавалеристы в доспехах расчистили королю дорогу, бесцеремонно расталкивая отступавших воинов.
Данвилцы тихо ругались и поспешно отходили в сторону. Увидев Ксатлина, командир полка пришпорил коня.
— Ваше Величество, — вымолвил рьщарь, — мы сражались отчаянно, но…
— Мне не нужны оправдания, — проговорил гаран. — Сколько людей уцелело?
— Около трех сотен. Враг имел превосходство в численности и хотел нас окружить. Я пытался сохранить солдат… — ответил Карлин.
— Какое умное решение, — иронично заметил король. — Скажи лучше, кто возглавляет противника? Салмир сам двинулся в поход или доверил это своему племяннику Алгару?
— На поле боя я видел лишь Салмира, — сказал военачальник, — рядом с ним был неизвестный человек высокого роста, очень широкий в плечах, с длинными, почти до плеч темными волосами, в одежде чужестранца, с мечом за спиной…..
— Мне наплевать на каких-то чужеземцев! — резко оборвал рыцаря правитель. — Вы не сумели сдержать неприятеля! Теперь я вынужден отложить штурм замка. Ведь к вечеру враг подойдет к Трунсому…
— Да, Ваше Величество, — подтвердил рыцарь.
— Тогда поторопитесь, — громко произнес Ксатлин. — Сражение состоится уже сегодня. Тарих увидит, как я уничтожу войска безумца Салмира!
Гаран Данвила развернул лошадь и поскакал назад, к крепости. Послышались команды десятников. Солдат заставляли ускорить шаг. Армия короля начинала готовиться к битве. Лагерь ожил в одно мгновение. Полки данвилцев и мидлэймцев занимали позиции. Готовились к бою и катапульты — теперь им придется стрелять не по замку, а по лесу. Когда Солар коснулся горизонта, все приготовления закончились. Правитель с нетерпением ждал появления врага. Однако время шло, а трусомцы не показывались. На Фессалиию опускалась ночь.
— Где эти проклятые мерзавцы?! — нервно проговорил властитель.
— Вероятно, Салмир решил дождаться утра, — осторожно предположил Кадбер.
— А вдруг он нападет ночью? — возразил Тарис. — ведь людей у него гораздо меньше, лес противник знает превосходно….
— Проклятье! — воскликнул Ксатлин. — Выставить усиленные посты, выслать разведку. Я хочу знать, где расположился враг!
Гаран спешился и направился к шатру, где его уже дожидался Мондор. Заложив руки за спину, колдун с укоризной смотрел на короля. Данвилец не прислушался к советам и теперь расплачивается за свою самоуверенность. Враг прорвал заслон и шел на помощь осажденному замку, хотя такого поворота событий можно было избежать! Бросив перчатки на стол, правитель сочно выругался. Советник невозмутимо молчал. Спешить с упреками не стоило, да и делу это не поможет. Пройдясь по помещению, Ксатлин раздраженно произнес:
— Да, я виноват. Мне показалось, что победа уже у нас в руках. Кто мог знать… Салмир сошел с ума. У него всего полторы тысячи солдат! Завтра они будут уничтожены. Мы не возьмем в плен ни одного человека.
— Разумное решение, — вымолвил магинец. — Но штурм придется отложить. Собери все силы в один кулак. Не стоит повторять допущенные ошибки. У меня неприятные предчувствия. Такое ощущение, будто мы что-то упустили…
— Я раздавлю их, — не обращая внимания не слова чародея, проговорил Ксатлин. — Моя конница сметет любого неприятеля. Это будет блестящая победа!
Мондор иронично усмехнулся. Обсуждать план битвы с гараном сейчас было бессмысленно. Он неглуп, но чересчур горяч и вспыльчив. До утра данвилец вряд ли успокоится, а значит, надо брать инициативу в свои руки.
Колдун опустил капюшон и вышел из шатра. Главное узнать, где находится враг. Как раз для такого случая у советника было несколько отличных шпионов. Обойдя посты мидлэймцев, соглядатаи скрылись в чаще. Теперь магинец мог вздохнуть с облегчением. К рассвету он будет знать о войсках Салмира все, что нужно.
Армия трунсомцев расположилась примерно в полулиге от крепости Тариха. Дальше идти было опасно. Выставив надежную охрану на дорогах, Конан приказал разбить лагерь. Нападения из леса киммериец не боялся. Альвы надежно закрыли фланги, а мимо охотников из Валвила даже мышь не проскочит.
Большинство фессалийцев не знали о союзниках, и северянин запретил солдатам углубляться в заросли дальше, чем на триста шагов — это была мера предосторожности. Тайну следовало обязательно сохранить до начала битвы. Среди новобранцев вполне могут оказаться лазутчики Ксатлина!
На дороге вспыхнули десятки костров. Трунсомцы готовили ужин. Слышались приглушенные разговоры. Многие солдаты не верили в победу — слишком неравны были силы. Но варвар никого не собирался переубеждать. Плотно перекусив, он вместе с Ивоном отправился на встречу с Уфтином. Охотники находились совсем рядом с лагерем армии. Тайными тропами Конана проводили к вождю крусов.
— Вы готовы? — без вступления спросил киммериец.
— Разумеется, — спокойно ответил альв. — Тысяча лучников здесь, тысяча — чуть левее от дороги. Когда начнем наступление?
— Завтра с рассветом, — сказал северянин. — Войска Салмира выдвинутся к замку и построятся в боевой порядок. Из леса не показывайтесь. В самый разгар сражения трунсомцы отступят. Противник подойдет ближе к лесу, и наступит ваш черед. Стрел не жалейте. Врагу нельзя давать ни единого шанса!
— Какого сигнала нам ждать? — уточнил Уфтин.
— Тройной звук рога, — вымолвил варвар.
— Мы не подведем, — сказал валвилец.
— Уверен в этом, — произнес Конан, протягивая вождю ладонь.
Рукопожатие представителей двух народов было крепким, дружеским и искренним.
— Надеюсь, завтра мы встретимся как победители, — улыбнулся киммериец.
— Или окажемся в царстве Волара, — проговорил альв. — Уж лучше смерть, чем поражение.
— Согласен, — кивнул головой северянин.
Варвар направился к своему лагерю. Ивон остался на эту ночь с соотечественниками, ему хотелось побыть с друзьями. Кто знает, чем закончится битва?
До начала сражения оставалось совсем мало времени. Ничто так не изматывает душу, как ожидание. Даже такой опытный боец, как Конан, испытывал сильное волнение. Киммериец быстро нашел Селену — королева ждала его у огня. В свете костра ее лицо казалось спокойным, но северянина трудно обмануть. У Селены чуть подрагивали руки, она постоянно поправляла складки одежды, на устах мелькала напряженная улыбка.
Сев рядом, варвар тихо спросил:
— Боишься?
— Немного, — едва слышно сказала королева.
Конану хотелось обнять ее и прижать к себе, но поостерегся, зная, что за ними внимательно наблюдают сотни глаз. Для трунсомцев Селена не просто красивая женщина, она — королева Фессалии. Королева должна быть вне подозрений!
— Мы уничтожим Ксатлина, — уверенно произнес киммериец.
Волшебница внимательно посмотрела на возлюбленного. Правительница не нуждалась в утешении. На ее долю выпало немало испытаний, и северянин знает это лучше других…
Рядом с варваром Селена ничего не боялась. Наемнику не страшны ни колдуны, ни демоны, ни тем более солдаты Данвила. Не зря Рат перенес Конана из Хайбории в Воланию, это перст судьбы, воля богов!