— Слушаюсь, — склонил голову Хусортец. — Но моя лошадь устала…
— Забирай из конюшен любого скакуна, самого лучшего! — махнул рукой Ксатлин.
Вскоре юноша скрылся за массивными дверьми. Правитель обвел глазами соратников и раздраженно вскричал:
— Чего стоите? Седлать коней! Отправляемся в поход! Холон, пойдешь с нами. В крепости оставишь пять сотен бойцов. На Мидлэйм сейчас никто не нападет.
Рыцарь усмехнулся, но спорить не стал. Сейчас он целиком и полностью зависел от данвилского владыки. Без его поддержки власть в провинции не удержать, а потому приходится подчиняться.
Вскоре армия союзников двинулась в путь. Планы короля в очередной раз рухнули. Вместо наступления на Трунсом, Ксатлин вынужден освобождать Хусорт. В его душе пылала ярость. Десятники оповестили солдат о приказе владыки — пленных не брать, а за голову рыцаря-чужестранца король заплатит золотом.
«Только бы успеть, — думал король. — Одному Волару известно, сколько воинов привел Инхам, а он опытный и опасный противник…»
Пылающий диск светила коснулся нижним краем макушек сосен. Наступало время действовать. Пятьсот корнирстонцев, переодетых в голубые и коричневые накидки ждали приказа. Они прекрасно понимали, что уцелеют далеко не все. Слишком рискован был план Конана. Сначала надо прорваться через заслон своих, а потом удержать ворота и дворик. Что произойдет, если защитники не опустят мост, было страшно даже представить. Рядом с Конаном стояли Салмир и Инхам. Киммериец с трудом натянул на себя одежду данвилца. С легкой усмешкой на губах, северянин одел горшкообразный шлем.
— Может все-таки тебе дать нескольких рыцарей? — произнес гаран. — Мои люди отлично сражаются.
— Не сомневаюсь, — ответил варвар. — Однако я не взял даже Алгара, хотя он очень просился… В Фессалии не так много рьщарей, и если Даран кого-то узнает…
— Пожалуй, ты прав, — согласился правитель. — Тогда желаю удачи!
— Она нам не помешает, — рассмеялся Конан.
Военачальники неторопливо двинулись на поле битвы. Хусортцы должны видеть, что они остаются во главе армии. Киммериец обернулся к фессалийцам.
— Солдаты, — проговорил северянин. — Вам выпала высокая честь первыми ворваться в замок противника. Один погибнет, но другой станет героем! А теперь, вперед! Никому не останавливаться! Сражаться по-настоящему!
Преодолев тысячу шагов, отряд Конана появился на поле. Ему навстречу устремились три сотни корнирстонцев. Разгорелась отчаянная схватка, раздались крики, вопли, звон мечей, хруст ломающихся копий и щитов. Варвар рубил своим акбитанским клинком направо и налево, не щадя никого. Прорыв должен был выглядеть подлинно.
— К замку! — воскликнул Конан.
В заслоне образовалась широкая брешь, и переодетые солдаты последовали за командиром. Удержать их было невозможно. Полки союзников растерянно смотрели на прорвавшегося врага. Тревожно загудели сигнальные рога. Ни трунсомцы, ни корнирстонцы, ни валвилцы не знали о плане киммерийца. Разрозненные отряды союзников побежали наперерез противнику, стараясь остановить его любой ценой. Однако большое расстояние и внезапность появления неприятеля не позволяли им вступить в бой. Без существенных потерь отряд добрался до защитного вала. На башнях и стенах стояли сотни лучников. Пока приказ стрелять они не получили.
— Опустить мост! — с отчаянием в голове закричал северянин.
— Кто вы такие? — последовал вопрос.
— Здесь, что все ослепли! — раздраженно сказал варвар. — Мы воины короля Фессалии Ксатлина! Пришли к вам на помощь!
— А где Вален? — спросил Даран, поднявшийся на башню.
— Он дожидается подкрепления, — ответил Конан, — нам чудом удалось прорваться… Завтра к полудню подойдут основные силы.
В это время со стороны Полуночи показался отряд альвов. Валвилцы остановились примерно в четырех сотнях шагов от ворот и дружно натянули луки. На корнирстонцев обрушился град стрел. Солдаты старались закрываться щитами, но удавалось это плохо. Раненых и убитых становилось все больше. В это время с Полуденной стороны надвигался полк пехотинцев. Еще немного, и…
— Хотите, чтобы нас всех перебили? — гневно воскликнул киммериец.
— Открыть ворота, опустить мост! — скомандовал хусортец.
Зазвенели цепи, раскрылись массивные, обитые медью створки.
— Торопитесь! — донеслось сверху.
Северянин первым рванулся в замок. Лавина воинов быстро втягивалась в крепость. Охрана не устояла под ударами мечей и начала в панике отступать.
— Это ловушка! — завопил один из защитников крепости.
— Поднять мост!
Выполнить приказ Дарана было уже некому. Альвы тотчас изменили направление стрельбы. Пронзенные стрелами, воины Хусорта повалились со стены, корнирстонцы поспешно срывали с себя накидки с вражескими гербами. Во внутреннем дворике разгорелась отчаянная схватка. Сотни две хусортцев попытались выдавить вторгшегося противника из замка. Глупцы! Они еще не знали, с кем имеют дело! Варвар отбросил в сторону неудобный шлем и с боевым кличем врубился в гущу неприятеля. Его клинок мгновенно обагрился кровью. Усилили натиск и корнирстонцы. Со стороны ворот подошел полк пехотинцев. Осажденные попытались обстрелять воинов из луков, но альвы быстро заставили их спрятаться за зубцы.
Чаша весов окончательно склонилась в пользу союзников. Вскоре армия Конана захватила уже половину крепости. Даран успел отступить в главное здание и запереться. Несколько воинов начали ломать дверь, но Конан остановил солдат. Прорываться внутрь пока не следовало. Главное сейчас — захватить весь дворик, стены и башни.
Хусортцы, надо отдать им должное, сражались до последнего. В плен сдавались единицы. На земле лежали сотни раненых и убитых. Слышался звон мечей, корнирстонцы и трунсомцы подавляли последние очаги сопротивления. Лучи заходящего Солара окрасили крепость в кровавые цвета.
Перешагивая через трупы погибших, в замок вошли Инхам и Салмир. Воздух распорол характерный свист, и у ног гарана в землю воткнулась стрела.
— Стреляют сверху, — спокойно пояснил киммериец. — Ворота и стены простреливаются оттуда неплохо. Не стоит понапрасну рисковать…
Гаран провинции усмехнулся и, ни слова не говоря, покинул опасное место. Инхам приблизился к северянину и одобрительно заметил:
— Отличная работа. Признаться честно, я не очень верил, что Даран опустит мост. Хусортцы осмотрительны и недоверчивы.
— Когда у тебя на глазах убивают людей, любые сомнения исчезают, — вымолвил варвар. — На валу альвы уложили человек тридцать.
— Жестоко, но оправдано, — кивнул головой фессалиец. — О подобном захвате крепости я еще не слышал. Для Валена это будет неприятное известие.
Между тем, бой во внутреннем дворике затих. Корнирстонцы захватили все башни и постройки. Трупы лежали на стенах, между зубцами, на лестницах. Их никто не убирал: мешали лучники хусортцев. Воины передвигались только вдоль здания, в так называемом «мертвом» пространстве.
— Надо штурмовать, — произнес Конан. — К утру Хусорт будет наш.
— Зачем такая спешка? — возразил Салмир, — скоро окончательно стемнеет. Сражаться во мраке, в узких коридорах замка, очень тяжело. Мы потеряем много хороших воинов. У Дарана осталось от силы три сотни бойцов. Их участь решена.
— Как знаете… — пожал плечами киммериец. — Однако с восходом Солара я покину вас и вернусь в Трунсом. Мне необходимо попрощаться с королевой перед дальней дорогой.
— Ты уходишь из Фессалии? — уточнил Инхам.
— Да, — кивнул головой северянин. — Селена теперь в безопасности. Пора возвращаться домой.
— Что ж, — улыбнулся гаран. — У тебя, в отличие от нас, есть право выбора.
Корнирстонец отошел от стены здания шагов на десять и громко крикнул:
— Даран, с тобой говорит Инхам. У меня есть предложение.
— Если ты о сдаче в плен — то можешь не утруждать себя разговором, — донеслось сверху.
— Не сомневался в таком ответе, — произнес правитель. — Я наслышан о твоей храбрости. Но предложение совсем иное. Давай заключим перемирие до рассвета. Десятки фессалийцев сейчас умирают от ран. Обещаю, что ночной атаки не будет, а вы прекратите стрелять. Души мертвых взывают о погребальном костре…