Мордрет был подобен стихии, обрушившейся на них во всей своей холодной, нечеловеческой ярости. Им удалось дать ему хороший бой — даже очень хороший — но в конце концов всё оказалось напрасным. У них не было ни единого шанса против него.
Поэтому Морган приказала своим шестерым подчинённым отступить, а сама осталась, чтобы немного задержать врага.
Сейчас она уже начала жалеть об этом решении.
«Ты неважно выглядишь, моя дорогая сестра».
Коварный голос брата был не насмешливым и не полным мрачного ликования, а скорее холодным и безразличным. Странно, но от этого он звучал ещё пугающе.
Морган молча окинула себя взглядом.
«Это правда…»
Её броня была пробита и сломана. Её тело было ужасно изуродовано, а одна из рук практически оторвана… похвальное достижение, если учесть, насколько прочной и крепкой была её плоть. Кровь текла из бесчисленных ран, окрашивая раздробленные камни под ней в яркие алые оттенки — такого же цвета, как её странные глаза.
Её окровавленные губы искривились в ухмылке.
«Правда? А мне кажется, красный — мой цвет».
Мордрет просто смотрел на неё, пытаясь, вероятно, угадать, каким будет её следующий шаг.
На его теле было не так много ран, потому что он использовал Трансцендентные сосуды, чтобы защитить его. Похищенные тела Святых Дома Ночи выглядели хуже — особенно те, которые сражались с Воспитанной Волками, — но, к сожалению, ни одно из них не было уничтожено. Его душа тоже не пострадала, несмотря на то что ему пришлось столкнуться со Жнецом Душ.
Мордрет знал, насколько она опасна, и поэтому постарался подавить её во время битвы.
Все они отважно сражались, но никому не удалось остановить его ужасающее нападение.
Наев и Кровавая Волна сражались со своими бывшими соклановцами в глубине реки, двое против четверых, заставляя воду бурлить. Один только Найтингейл вступил в бой с четырьмя другими сосудами Принца Ничего, напавшими с верховьев реки.
Воспитанная Волками погрузилась в воду и почти разорвала на части самого мощного из левиафанов, ужасающего кракена, — и это после того, как ранила многих, обстреляв их с высоты гигантскими копьями. Эфир защищал стены, а Жнец Душ играла в смертельную игру в кошки-мышки с четырьмя сосудами Мордрета на юге.
Сама Морган вступила в бой с истинным телом зеркального призрака.
…Отсюда и её нынешний жалкий вид.
Она хрипло вздохнула.
«Я подарю тебе эти слова… брат. Ты действительно велик и ужасен. Подумать только, ты смог уничтожить целый Великий Клан… да что там, ты даже сам стал неотличим от Великого Клана. Какие странные слова… Но, в любом случае, это удивительный подвиг — чтобы один человек своими личными достижениями изменил весь ход войны».
Она сплюнула ещё больше крови, слегка выпрямилась и нейтральным тоном добавила:
«Но знаешь что?»
Мордрет поднял бровь и промолчал. Через несколько мгновений он покачал головой.
«Я немного разочарован. Я действительно ожидал от тебя большего, сестра».
Морган улыбнулась.
«Что? Ты действительно думаешь, что это всё? Конечно, нет. Нет… мы с тобой только начинаем».
Она пронзила его острым взглядом и призвала одно из зачарований, хранившихся глубоко в её теле.
Мгновенно её эссенция хлынула, словно прилив, омывая тело и просачиваясь в каждую его клеточку.
Улыбка Морган быстро стала менее кривой. Её впалое лицо обрело прежнюю форму, глубокие порезы на безупречной коже закрылись, словно их и не было. Выбитые зубы вернулись в прежнее первозданное состояние. Бесчисленные раны на её изуродованном теле затянулись, а рука, висевшая на волоске, была оттянута назад канатами растущих мышц, а затем прикреплена на место.
Всего за несколько мгновений Морган была восстановлена до идеального состояния, её тело наполнилось энергией и переполнилось эссенцией души. Словно она вовсе не переживала изнурительной битвы с братом.
Она шевельнула рукой, и глубокий порез рассёк камни между ней и одним из сосудов Мордрета, почти отрубив ему голову.
Стоя на некотором расстоянии от неё, Мордрет нахмурился.
«…И где же ты нашла такое мощное исцеляющее зачарование?»
Морган просто улыбнулась.
«Думаю, можно сказать, что я видела его в Кошмаре».
Глава 1914
Открытые шлюзы
Морган подняла меч и направила его на человека, который называл себя её братом.