Почувствовав изменение в потоке воздуха, дующем по коридору, и поняв, что близится поворот, она привычно опустила руку на рукоять Тихой Танцовщицы. Внезапно Санни озарило, почему Кэсси часто носила Эхо в ножнах на поясе, откуда взялась привычка класть руку на рукоять и почему она всё ещё использует темпераментную рапиру несмотря на то, что та относительно слаба по сравнению с теми врагами, с которыми они обычно сталкивались в эти дни.
«…Понятно. Ну конечно!»
Пробуждённые разделяли своего рода связь со своими Эхо, позволявшую им отдавать колдовским конструктам мысленные команды. Однако Тихая Танцовщица оказалась несколько уникальным Эхо — конечно это было так, учитывая её необычную природу. Когда Кэсси взяла её за рукоять, их связь углубилась, и она смогла смутно ощутить, что чувствует летающая рапира.
Разумеется, Тихая Танцовщица не воспринимала мир так, как существо из плоти и крови. У неё не было ни зрения, ни слуха, ни обоняния, ни представления о том, что это за понятия. Однако кое-что она всё же воспринимала — и это было вполне логично. Ведь Эхо, летая на огромной скорости и сражаясь с врагами, с точностью ориентировалось в окружающей обстановке.
Санни не знал, как именно, но оно умело чувствовать формы и, особенно, движение. Поэтому, когда Кэсси держала в руках Тихую Танцовщицу, она тоже могла смутно различать формы и движения.
Когда мужчина, шедший рядом с ней, свернул за угол, она плавно последовала за ним, стараясь ни на что не натолкнуться и сохраняя грациозную осанку.
Только когда мужчина что-то сказал, Санни отвлёкся от своего удивления.
«…поэтому, леди Кассия, ты должна преуспеть».
Санни замер при звуке холодного, властного голоса. Голоса, не терпящего неповиновения.
Он знал этот голос.
И ещё он знал, рядом с кем идёт Кэсси.
Она склонила голову в поклоне и почтительно ответила:
«Я понимаю, Ваше Высочество. Это будет сделано».
Это был Анвил, Король Мечей.
Толкнув тяжёлую дверь, Анвил вошёл в холодную, сырую комнату и подождал, пока Кэсси последует за ним.
Внутри комнаты…
Пахло кровью и слышалось бряцание цепей, когда кто-то двигался.
Она чувствовала на себе пристальный взгляд пленника, но слов не было.
Только тишина.
Кэсси пометила одного из охранников, стоявших в камере, и наконец смогла разглядеть окружающую обстановку.
Перед ней… старик, некогда исполненный достоинства, был прикован к стене, его одежда пропиталась кровью. Его взгляд был спокойным и тяжёлым.
Она не сразу узнала в нём старейшину одного из кланов Наследия, присягнувших на верность Валору.
Тем не менее старик оказался шпионом Домена Сонг.
Глава 1928
Рассвет новой эры
Старик обладал грозным умом, что, в общем-то, неудивительно. Будучи представителем Первого Поколения, он пережил самую мрачную эпоху человечества, столкнувшись с бесчисленными ужасными испытаниями и преодолев их с огромным упорством и решимостью.
Тот факт, что он дожил до своего почтенного возраста, говорил о том, насколько велика была его сила воли.
Однако сегодня старик столкнулся с испытанием, которое не смог преодолеть…
Это была Кэсси.
Опустившись на колени возле окровавленного пленника, она сняла повязку с глаз и посмотрела ему в глаза — разумеется, Кэсси уже пометила его, так что на самом деле она видела себя.
Старик мрачно улыбнулся и наконец заговорил.
«Песнь Павших. Я слышал о тебе».
Она тихо ответила:
«И я о тебе, Мастер Орум».
Она знала, что, если дать ему достаточно времени, он может попытаться покончить с собой — в сущности, он бы уже сделал это, если бы природа её Аспекта не была тщательно охраняемым секретом. Поэтому времени терять было нельзя, особенно если учесть, что оставалось ещё несколько захваченных шпионов, которых она должна была допросить позже.
Но этот… этот был более ценен для Кэсси, ведь он прожил долгую жизнь и мог знать множество секретов, не имеющих отношения к подпольной стороне Войны Доменов.
Посмотрев ему в глаза, Кэсси активировала свою Трансцендентную Способность.
Грозная ментальная защита Мастера Орума легко рухнула под её тиранической атакой…
После этого Санни испытал нечто очень странное. Он заново переживал воспоминания Кэсси, которая, в свою очередь, переживала воспоминания старика. Если уж на то пошло, это было облегчение, поскольку Мастер Орум был в значительной степени человеком — его точка зрения была бесконечно менее сокрушительной, чем её собственная.