А вот [Удобный Браслет], [Жемчужина Квинтэссенции] и [Определённо Не Я] были гораздо сложнее, и каждое из них было создано уже после того, как он стал Святым. Их изучение принесло бы больше пользы… но, вероятно, не так много, как изучение Воспоминаний, изначально созданных Заклятием.
Это были [Серебряный Колокольчик], [Необыкновенный Камень] и [Бесконечный Источник]. Каждое из них сопровождало его долгое время.
А ещё была [Туманная Мантия], которая имела несколько особое происхождение. Ни Санни, ни Заклятие Кошмара не создавали её — вместо этого она была соткана колдунами, поклонявшимися Ткачу, передана Ананке и в конце концов превращена Санни в Воспоминание.
И наконец, были Теневой Фонарь и Маска Ткача. Санни не знал, как появился Теневой Фонарь — был ли он настоящей реликвией Бога Теней или просто его копией? Он получил его как Реликвию Наследия, а поскольку Аспектные Наследия, похоже, исходили от Заклятия, было бы разумно предположить, что его создало Заклятие.
Однако другой Реликвией Наследия, доставшейся Санни, был Фрагмент Царства Теней, и даже Заклятие, похоже, не знало, как с ним обращаться — вплоть до того, что не знало, как описать Фрагмент рунами и где их разместить.
Зато Санни знал происхождение Маски Ткача. Она действительно была всего лишь копией маски, которую носил лично Демон Судьбы — одной из двух, дарованных Верховным Жрецам Заклятия Кошмара в далёком прошлом.
Однако…
Она была создана рукой самого Ткача. Значит, это была настоящая реликвия, оставленная неведомым даймоном, как и само Заклятие Кошмара.
Санни несколько мгновений смотрел на руны, описывающие Маску Ткача… а затем перевёл взгляд на [Седло по Завышенной Цене].
С его губ сорвался печальный вздох.
Прогоняя внезапно нахлынувшее чувство неполноценности, Санни поднял руку и призвал Серебряный Колокольчик.
Прекрасный колокольчик соткался из искр света, его знакомый вес вызвал у него нотки горько-сладкой ностальгии.
Санни на мгновение закрыл глаза.
[Небольшое напоминание о давно потерянном доме, который когда-то давал своему владельцу уют и счастье… ]
Он тихо позвонил в колокольчик, послушал его звучный звон, а затем улыбнулся, и в его глазах появилась нотка грусти.
Когда мелодичный звук колокольчика растворился в тишине, Санни глубоко вздохнул и, управляя своим воплощением, скользнул на маленькое Воспоминание.
Его сознание тут же разделилось на два состояния бытия.
Санни был человеком, который сидел на полу и держал в руке Серебряный Колокольчик.
Но в то же время он был и колокольчиком, который держал этот человек.
Ошеломлённый странностью этого чуждого ощущения, Санни вздрогнул.
Из-за того, что рука, державшая его, задрожала, Санни покачнулся и издал красивый звон.
«Ах… это слишком странно…»
Стать единым целым с Серебряным Колокольчиком было ещё более странно, чем слиться с формой Оружия Души Змея или с Чудесным Мимиком, маскирующимся под причудливый домик… гораздо более странно. Его Тень, по мере крайней, была живым существом, принимающим форму неодушевлённых предметов. Серебряный Колокольчик… был просто Серебряным Колокольчиком.
Это была вещь, отлитая из серебра, не знающая ни мира, ни себя, ни вообще ничего — у неё не было ни чувств, ни ощущений, ни страхов, ни мыслей, ни желаний. Она просто… существовала.
Глаза Санни расширились, и выражение его лица застыло. Некоторое время он оставался неподвижным, его разум разрывался между двумя несочетаемыми и непримиримыми состояниями. Где-то далеко Повелитель Теней споткнулся, а скрытая тень задрожала в темноте палатки Рейн.
«…Так вот каково это — быть по-настоящему безумным?»
Кто ещё в состоянии считать себя маленьким колокольчиком, если не полный безумец?
Медленно, с трудом он призвал на помощь свой многочисленный опыт действия в качестве тени чуждых существ и сумел взять под контроль свой недееспособный разум. Санни выстроил стену вокруг той части своего сознания, которая стала единым целым с Серебряным Колокольчиком, отделив её от себя, и наконец выдохнул с облегчением.
«Ч-чёрт побери… вау».
Санни знал, что ему предстоит испытать нечто крайне странное, лично усилив Воспоминание, но ничто не могло подготовить его к необычности этого чуждого состояния бытия.
И всё же оно было познавательным.
Несмотря на то, что у Серебряного Колокольчика не было ни органов чувств, ни понятия о себе, ни возможности воспринимать что-либо, у него всё же было… что-то.