Маска Ткача и Теневой Фонарь. Санни немного побаивался их.
Ведь он уже видел их плетение, и оно не было похоже ни на что из того, что он когда-либо наблюдал. Даже самые мощные Воспоминания, которыми он владел в прошлом, — Ключ Устья и Корона Сумерек — казались игрушками для младенцев по сравнению с непостижимой сложностью плетений, скрывавшихся в Божественных Воспоминаниях.
Пару раз Санни чуть не покончил с собой, увидев нечто большее, чем суждено воспринять смертным, — например, бесконечный гобелен судьбы, который могла показать ему Маска Ткача.
Конечно, ему не вредило то, что он просто смотрел на плетение Божественных Воспоминаний. Но между тем, чтобы взглянуть на них и стать с ними одним целым, была огромная разница: слияние с Серебряным Колокольчиком уже было шоком, поэтому Санни не решался сделать то же самое с Маской Ткача или Теневым Фонарём.
И всё же искушение было слишком сильным.
Собравшись с духом, Санни вздохнул и вызвал Теневой Фонарь. Вскоре в его руке появился фонарь размером с ладонь. Он был сделан из чёрного материала, который на ощупь напоминал камень, но камнем не являлся. На нём были выгравированы сложные узоры, напоминающие чешую змеи. К металлическому кольцу на его вершине была прикреплена короткая цепочка, тоже чёрная.
Врата фонаря были вырезаны из чёрного глянцевого мориона¹… само собой, сквозь них не пробивался свет. Вместо этого темнота вокруг Санни вдруг стала ещё глубже, холоднее и непроницаемее.
Теневой Фонарь был красив, но непритязателен — совсем не похож на реликвию, оставленную богом. Впрочем, возможно, именно такие вещи и оставлял неуловимый Бог Теней.
Кроме того, у него было всего одно зачарование… довольно простое и одновременно связанное с такими абсолютными понятиями, как бесконечность и безграничность.
Зачарование: [Врата Тени].
Описание Зачарования: [Этот фонарь поглощает свет и может содержать, а затем и выпускать бесконечное количество теней].
Это зачарование сослужило Санни хорошую службу в прошлом. По сути, это был один из самых полезных и незаменимых инструментов в его арсенале.
Некоторое время он оставался неподвижным, изучая тёмное Воспоминание, а затем снова вздохнул и приказал своему мрачному воплощению обернуться вокруг змеевидного каменного фонаря.
В следующее мгновение…
Санни вскрикнул от ужаса и отбросил фонарь. Конечно, это ничего не дало, и он запоздало вспомнил, что нужно отделить себя от Божественного Воспоминания, позволив своей дрожащей тени унестись прочь.
Теневой Фонарь упал на пол и несколько раз перекатился, его цепочка звякнула в тишине.
«Ах… чёрт возьми…»
Санни обнаружил, что лежит на полу, сильно ударившись об него лбом. Конечно, его голова была довольно крепкой, так что он даже не ушибся… а вот Чудесный Мимик, похоже, получил некоторые повреждения. Половица треснула и медленно восстанавливалась.
Кирпичный домик не мог выражать эмоции, но Санни чувствовал, что его окружает аура негодования.
Он испустил дрожащий вздох.
«Да… я не собираюсь повторять это в ближайшее время».
Как он и ожидал, слияние с Божественным Воспоминанием не было тем, что должен был делать простой смертный вроде него. Его разум был слишком мал, мимолётен и хрупок, чтобы вместить в себя необъятность плетения Теневого Фонаря, тяжесть его зачарования и унизительные масштабы его невидимого пространства. На материальном плане Божественное Воспоминание могло показаться не больше ладони, но на самом деле… его сущность была слишком огромна, чтобы её постичь.
Санни медленно сел и издал слабый стон.
«По крайней мере, я не начал с Маски Ткача…»
Теневой Фонарь был Божественным Воспоминанием первого уровня, а Маска Ткача… являлась Божественным Воспоминанием седьмого уровня. У неё также было больше одного зачарования, сотканного собственноручно Ткачом.
Санни неожиданно поблагодарил себя за то, что немного побаивался своей маски, ведь когда-то давно он был травмирован её зачарованием [Где мой глаз?] Он использовал её несколько раз — последний раз уже в качестве Святого, чтобы проверить, действительно ли он свободен от нитей судьбы и отключён от её гобелена. Воспоминания о тех временах неизменно заставляли его содрогаться.
Конечно, слияние с Маской Ткача было бы куда милосерднее, чем наблюдение за судьбой без возможности отвести взгляд. Его разум не расплавится, не рассыплется и не разрушится под давлением… просто, став единым целым с чем-то, что намного превосходит его самого, он рисковал, что его самоощущение будет полностью заменено этим чем-то.