Санни видел его лишь однажды, издалека. Он до сих пор не знал, какие барьеры мешают Суверенам часто посещать мир бодрствования и какова цена их преодоления. Он знал только, что сегодня Король решил спуститься в мир смертных.
Остальная часть встречи прошла как в тумане.
Анвил не тратил много времени, говорил спокойно и лаконично, как будто сама концепция траты слов была для него оскорбительна. Не было похоже, что он пытается что-то объяснить собравшимся силам или убедить их… напротив, он просто излагал свою волю.
Его послание было предельно ясным. Правители Домена Сонг сговорились убить его дочь, а значит, навредить Домену Мечей. Поэтому он соберёт армию, чтобы двинуться на Рэйвенхарт и свергнуть с трона Ки Сонг.
А присутствующие, как его вассалы, станут этой армией.
Санни был настолько захвачен торжественной атмосферой и непреодолимым авторитетом, скрывавшимся в глубоком голосе Анвила, что чуть не пропустил, насколько иронично всё это было.
Ведь за столом сидел и представитель клана Хань Ли. Именно из этого клана происходил Кастер, посланный на Забытый Берег, чтобы убить Нефис. Приказ устранить её в Царстве Снов, скорее всего, исходил от Короля Мечей.
Но теперь тот же самый Король объявлял войну под предлогом наказания кого-то другого за попытку убить её.
Санни взглянул на Нефис, гадая, проявит ли она хоть какую-то реакцию.
И действительно, реакция последовала.
В то время как все молчали, либо соглашаясь с Королём, либо слишком опасаясь его силы, чтобы выдвигать бесполезные возражения, она была единственной, кто заговорил.
Нефис выступила против войны.
Её голос был ровным, а выражение лица — спокойным. Она методично перечислила все причины, по которым война была бы губительна для обоих Доменов, и попросила приёмного отца пересмотреть своё решение.
Морган, казалось, забавляла вся эта последовательность событий, в то время как остальные собравшиеся в зале сохраняли нейтральное выражение лица.
В конце концов, слова Неф не имели смысла. Анвил отмахнулся от её возражений одним взглядом и несколькими холодными фразами.
Все здесь знали, что пытаться ослушаться воли Суверена бессмысленно. Нефис, разумеется, знала это лучше всех.
Причина, по которой она высказалась, заключалась не в искренней надежде на то, что войны удастся избежать. Вместо этого она сделала это по совершенно другой причине — должна была остаться запись о том, что она возражает против решения Анвила.
Должны были ходить слухи о том, что Меняющая Звезда из клана Бессмертного Пламени с самого начала была против кровопролития, напрасной траты человеческих жизней и жуткого уродства гражданской войны между людьми. Даже если всё это делалось ради мести тем, кто сговорился убить её.
Эти слухи были нужны для того, чтобы она смогла убить и приёмного отца, и Ки Сонг, а затем узурпировать их троны, не заклеймив себя тираном. Когда придёт время, её должны были встретить как спасительницу.
Санни улыбнулся под маской.
«В каком коварном мире мы живём…»
Вскоре после этого Домен Мечей объявил войну Домену Сонг.
Новость была передана в мире бодрствования, а также объявлена глашатаями в городах Царства Снов.
Оба мира словно взорвались.
Санни находился вдали от цивилизации и был слишком занят, чтобы наблюдать за немедленной реакцией людей, но она должна была быть очень сильной. В одно мгновение основа мира пошатнулась. Правительство пыталось как-то справиться с ситуацией, но оно было бессильно против влияния Великих Кланов.
Люди в мире бодрствования были напуганы и парализованы шоком. Как и многие в Царстве Снов.
Впрочем, было немало и тех, кто приветствовал эту новость — их подготовили к этому тщательной пропагандой. С обеих сторон многие горели воинственным рвением и жаждали покарать врага.
И вот две великие армии были собраны и отправились на войну.
Это произошло не за один день, но и не заняло много времени. Оба Суверена тщательно подготовились к войне.
…Сегодня, наконец, Армия Меча была готова войти в Божью Могилу.
Глава 1842
Первая кровь
Пока Санни наблюдал за небом, позади него раздались лёгкие шаги. Затем подошла Нефис и остановилась рядом с ним, облачённая в доспехи из блестящей стали.
Она посмотрела на него и улыбнулась.
Несмотря на зловещие тучи над головой и огромную армию, марширующую на гибельную войну внизу, он не мог не почувствовать, как забилось его сердце при виде этой улыбки.
Санни где-то читал, что люди часто описывают это чувство как «бабочки в животе». Образ роя тёмных бабочек, разрывающих стенки его желудка, казался скорее ужасным, чем романтичным, так что он сильно сомневался в литературном чутье этих людей… но всё же.