Её учитель тем временем принял человеческий облик, прислонившись к стене склада напротив неё. Казалось, он действительно пребывал в странно хорошем настроении: на его губах играла едва заметная улыбка, а взгляд казался отстранённым.
Рейн давно не видела его во плоти, поэтому встреча с ним лицом к лицу согрела её сердце. Тем не менее она старалась сохранять строгое выражение лица.
Он не мог быть таким беспечным снова!
Учитель тем временем наградил её долгим взглядом.
«Верно. Раз уж мы уже здесь, я хотел бы поговорить с тобой кое о чём».
Рейн подняла бровь.
«О? Ну… хорошо».
Он улыбнулся.
«Что, скучала по мне?»
Она слегка приподняла подбородок и посмотрела на него с презрением.
«Если бы!»
…Это была ложь. Она действительно очень скучала по нему. В конце концов, они давно не виделись.
Её учитель рассмеялся.
«Как бессердечно. Значит, ты не очень-то хотела меня видеть…»
Он вздохнул и печально покачал головой.
«А мне так хотелось показать тебе новые чудесные Воспоминания, которые я для тебя приготовил…»
Глаза Рейн заблестели. Шагнув вперёд, она схватила его за руку и посмотрела на него с выражением полнейшей преданности.
«Учитель! Ваша ученица так по вам скучала! Моё сердце так болело от невозможности видеть вас, что я совсем не могла спать… поэтому я просто считала дни и часы, находя утешение в воспоминаниях о том, какой вы благосклонный и удивительный…»
Он секунду смотрел на неё, а потом рассмеялся.
«Так-то лучше».
Затем он замолчал.
Рейн подождала несколько мгновений.
И ещё несколько мгновений.
В конце концов она заговорила:
«Учитель… так что насчёт Воспоминаний?»
Он усмехнулся.
«Конечно, я дам их тебе. Но… не здесь. Нам нужно сделать ещё кое-что, так что пойдём в более уединённое место!»
Рейн хотела сказать, что в армейском лагере действительно нет мест более уединённых, чем это, и что выйти наружу незамеченным будет не так-то просто…
Но в этот момент её учитель упал в тень.
И потянул её за собой.
Мгновение спустя они оказались в другом месте, окружённые темнотой и сырым, удушливым запахом джунглей.
Повсюду вокруг них простирались алые джунгли. В ноздри Рейн врывались бесчисленные запахи, а в уши — бесчисленные звуки. Шелест листьев, жужжание мерзких насекомых, далёкие шаги ужасных хищников…
Они находились посреди джунглей, окружённые тьмой. Это могло означать только одно…
Глаза Рейн расширились, и ей вдруг стало холодно. Её волосы встали дыбом.
«Учитель! Ты… ты привёл меня в Пустоты⁈»
Конечно, она говорила едва слышным шёпотом.
Он лишь спокойно кивнул, как будто это даже не стоило упоминания.
«Да. Но не волнуйся… поблизости нет Проклятых Кошмарных Существ. Только Великие».
Рейн вздрогнула.
«Ах ты, ублюдок! Что значит „только“ Великие⁈»
Потянув её за собой, учитель прошёл между древними деревьями и вышел на небольшую поляну. Там… каким-то образом… Рейн увидела знакомый кирпичный домик.
Она была слишком ошеломлена, чтобы поинтересоваться, что тот делает в Пустотах.
На этот раз её привели к чёрному ходу — Рейн была уверена, что в прошлый раз, когда она видела дом, его не существовало, но теперь он, несомненно, был здесь.
Внутри оказалась огромная комната, заполненная тьмой. А посреди этой тьмы… возвышалась гора вещей.
Здесь были куски разбитых повозок, груды драгоценных мистических материалов, мешки с мукой и рисом, ящики со стрелами, наконечники которых были выкованы из колдовской стали, бочки, наполненные неизвестными жидкостями, плиты строительного камня… и многое другое.
На деревянных ящиках был выжжен очень знакомый символ.
…Герб королевского клана Сонг.
Рейн замерла.
Подняв дрожащую руку, она указала на гору припасов и тоненьким голоском спросила:
«Учитель… ч-что это?»
Но она и так знала, что это такое. Это был караван с припасами Армии Сонг… то, что от него осталось. Он бросил короткий взгляд на припасы и пожал плечами.
«Это? Разумеется, припасы, предназначенные для Армии Сонг».
Рейн кивнула.
«Верно».
Как будто это что-то объясняло!
На мгновение ей стало трудно говорить.
«Но что они здесь делают?»
Её учитель вздохнул.
«Ну, я подумал, что было бы очень обидно просто сжечь их или бросить в море пепла. Поэтому я забрал их. Только никому не говори… официально все эти припасы были уничтожены…»
Чувствуя, что теряет рассудок, Рейн глубоко вздохнула, а затем громко прошептала: