Когда через несколько мгновений ветер утих, Рейн ахнула.
…Среди грязи и крови ужасающего поля боя стояла прекрасная богиня, её чистое белое сияние казалось незапятнанным… неспособным быть запятнанным… багровой пылью смертного мира.
За её спиной в воздухе сверкали два захватывающих дух крыла, а на голове, словно корона, покоилась полоска из блестящего металла.
Её глаза были подобны морю белого пламени.
Меняющая Звезда из клана Бессмертного Пламени спустилась на поле боя.
Глава 2003
Утренняя звезда
Когда появилась Меняющая Звезда, Рейн испустила тяжёлый вздох облегчения. Всё напряжение покинуло её тело, и она опустилась на древнюю кость, стоя на коленях посреди поля боя с согнутой спиной.
Это была странная реакция… по логике вещей, она должна была испугаться. Ведь на поле боя прибыл вражеский Святой — причём один из самых могущественных Святых в мире.
Если не самый могущественный.
Конечно, Рейн знала Нефис, и их связывала отдалённая связь. Последняя дочь Бессмертного Пламени могла бы даже пощадить её из сентиментальности, если бы им пришлось столкнуться на поле боя… однако для этого нужно, чтобы Нефис сначала вспомнила и узнала Рейн.
Учитывая, что Пробуждённые воины были не более чем муравьями перед Меняющей Звездой, она вряд ли успеет изучить лица каждого из них, прежде чем сожжёт весь муравейник дотла.
…И всё же, вопреки всякой логике, Рейн испытала глубокое чувство облегчения при виде прекрасной Святой.
Почему-то она верила, что её ещё-не-совсем-невестка всё решит.
«Точно… она же его девушка…»
Наконец-то получив возможность думать, Рейн с запозданием вспомнила о существовании своего учителя.
Она на мгновение замешкалась.
[Брат?]
Его ободряющий голос зазвучал в её голове, успокаивая:
[Расслабься. Теперь всё будет в порядке].
Последовала небольшая пауза, а затем он добавил более будничным тоном:
[Приготовься двигаться. Тебе придётся быстро бежать, как только начнётся настоящая заварушка].
Только тогда Рейн оторвала взгляд от священного образа Нефис из Бессмертного Пламени и огляделась.
Тяжело раненная Тамар всё ещё лежала и слабо шевелилась.
Рыцарь Пера по-прежнему находился в паре шагов от неё, крепко сжимая свой меч…
К счастью, золотоволосая девушка, похоже, не была настроена нападать на Рейн. Она тоже смотрела на Меняющую Звезду широко раскрытыми глазами.
…Как и все остальные.
Её неожиданное появление волшебным образом заставило остановиться всю битву — по крайней мере, на огромном участке поля боя. На дальних флангах сражения ещё продолжались стычки, но в центре никто не шевелился.
Казалось, её чистое сияние обладало той же силой, что и страшная белая бездна, скрывающаяся за облаками, — силой, способной заставить остановиться замереть армии.
Рейн повернулась к Нефис как раз вовремя, чтобы увидеть, как мягкий свет, исходящий от её кожи, становится всё ярче и интенсивнее, почти ослепляя. Её крылья растворились в потоке света, а в следующее мгновение…
Всё вокруг вдруг охватило белое пламя.
Поле боя загорелось.
…Но, как ни странно, никто не пострадал от океана сияющего огня.
Рейн в трансе наблюдала, как тела воинов Армии Меча поглощаются им, омываются им… и восстанавливаются им.
Кровь перестала течь. Стоны агонии смолкли. Страшные раны закрылись, не оставив даже шрамов.
Тысячи воинов были чудесным образом возвращены из пасти смерти прямо на глазах Рейн. Очищенные Бессмертным Пламенем, они шатко поднялись на ноги, подняли оружие…
И бросили взгляд на паломников Королевы Воронов, которые в этот момент выглядели как насмешка над всем святым и над самой жизнью.
Однако Рейн заметила и нечто странное.
Она видела, как белое пламя исцеляло раны юной Рыцари Пера — исчезала зияющая рана на бедре, пропадали синяки на лице, боль уходила из её прекрасных глаз, сменяясь благоговением и удивлением…
Но, как ни странно, то же самое происходило и с Тамар. Белое пламя охватило и её, смывая ужасные ожоги. Когда сияние огня померкло, её загорелая кожа стала гладкой и первозданной, без единого пятнышка.
На самом деле среди воинов Армии Сонг было немало тех, кого спасла милость Меняющей Звезды, — не так много, как среди солдат Армии Меча, но всё же немало.
Это было… горько-сладкое благословение.
Ведь так много людей — с обеих сторон — так и не получили шанса на спасение.
Выбеленная солнцем кость была залита кровью, и бесчисленные изувеченные тела устилали её багровые просторы.