От его руки уже пролилась Трансцендентная кровь, что делало его не только соучастником, но и лицемером.
Ему и так слишком долго удавалось обходиться без человеческой крови в этой войне.
Другие не имели такой привилегии, так почему же он должен отличаться?
…Санни остановился лишь на долю мгновения, но эта нерешительность дорого ему обошлась.
Он был недостаточно быстр, чтобы уклониться от Одинокого Воя, которая приземлилась ему на спину и разорвала плечо.
А из-за того, что на него навалился её огромный вес, он не успел увернуться и от стрелы Бесшумного Сталкера — она уже прыгнула, чтобы обогнуть Цереру, и отпустила тетиву в воздухе.
Стрела попала в прореху в Ониксовой Мантии, пронзила Оболочку и вонзилась в его собственную тень.
В тот момент, когда его душа была разрезана, Санни ослепила знакомая, ужасная агония.
Одинокий Вой со свирепой силой впилась в его плечо, а затем яростно дёрнула головой, отрывая ему всю руку целиком.
В этом была своя ирония.
Ещё недавно Санни мысленно укорял Рейн за нерешительность в убийстве врага. И вот он сам страдает за то же самое…
Шакал уже пришёл в себя и сделал выпад вперёд, чтобы обрушить свой золотой клинок. Эта его алебарда была Трансцендентным Воспоминанием седьмого уровня… и, возможно, Аспектным Наследием. Санни уже несколько раз получал от неё раны и знал, насколько страшна и неотвратима её сила.
Но это были лишь неглубокие раны.
Удар в полную силу вполне мог оказаться смертельным даже для такого, как он.
Время, казалось, замедлилось.
И тут разум Санни стал легче.
Он вдруг стал очень спокойным…
И полным холодной, равнодушной решимости.
Санни скорчился на поверхности кости, а Одинокий Вой стояла у него на спине. Она только что оторвала ему верхнюю руку, потратив на это всю свою силу… поэтому её всё ещё тянуло от него по инерции.
Её равновесие было неустойчивым.
Санни по инерции покатился вбок, сбросив чудовищную волчицу и придавив её своим огромным весом. Клинок-полумесяц просвистел мимо и ударился о поверхность древней кости с громоподобным грохотом и мощной ударной волной.
Перекатившись через волчицу, Санни через мгновение оказался на четвереньках. Не теряя ни секунды, он взмыл в воздух и с огромной скоростью полетел на возвышающегося над ним шакала.
Обсидиановый Святой всё ещё наклонялся вперёд, вцепившись обеими руками в древко своей золотой алебарды. Его бок был открыт и беззащитен.
Церера уже бросилась в атаку, а два крылатых Святых пикировали вниз, чтобы нанести сокрушительные удары.
Повелительница Зверей послала рой иллюзий, чтобы замедлить его.
Но Санни просто проигнорировал их.
Шакал с запозданием перевёл взгляд с того места, где мгновение назад находился Санни, на то, где он был сейчас. Одной рукой он отпустил своё оружие, переместив его вниз, чтобы защитить свой бок.
Так что…
Санни использовал одну из трёх оставшихся рук, чтобы оттолкнуться от древней кости, и направился к горлу противника.
Его ониксовые когти полоснули его, словно четыре огромных клинка, оставив тонкие порезы.
Мгновение спустя из порезов вырвались четыре огромных струи крови, обрушившись вниз подобно багровому приливу.
Возвышающийся обсидиановый шакал зашатался, затем покачнулся…
И беззвучно рухнул на поверхности кости, заставив её содрогнуться от тяжёлого удара.
Его горло было перерезано, а позвоночник перерублен.
Он погиб.
Глава 2016
Павшие Святые
Когда огромное тело обсидианового гиганта рухнуло вниз, Санни уже отходил в сторону, чтобы избежать возмездия со стороны оставшихся шести Святых.
Всё ещё ошеломлённый агонией раны души, он стиснул зубы и что-то тихо прошептал про себя.
Всего несколько слов…
«Вы убили Трансцендентного Зверя».
Его тень стала сильнее.
…Слова были горькими на вкус.
Почти одновременно с этим в его душу проникла ещё одна струйка тонкой силы.
Святая и Змей забрали ещё одну жизнь.
И вот так, меньше чем за минуту, погибли трое Святых.
«Проклятье!»
Ярость Святых Сонг обрушилась на него подобно урагану. Ещё одна стрела попала в его Оболочку, разрушив её внутреннюю структуру. Снаряд из пращи ударил в него как пушечное ядро, взорвавшись с ужасающим грохотом и искалечив всю левую сторону его туловища.
Всё ещё не имея целой руки и чувствуя боль от того, что его душа была разрезана, Санни споткнулся.
Он успел выпрямиться, прежде чем гигантский волк и трёхголовая гончая вонзили в него свои клыки. Двигаясь с удивительной прозорливостью, он уклонился от их диких, но леденяще точных атак и бросился назад.