Отломив наконечник стрелы от древка, он сжал в кулаке кусок острого обсидиана и раздробил его в пыль, не обращая внимания на кровь, льющуюся на пол.
Затем он высыпал обсидиановую пыль и кровь в тигель. Туда же он бросил и расколотое древко.
Первым загорелось оперение, быстро превратившись в пепел. Тёмное дерево древка стрелы утонуло в раскалённой жидкости и сгорело в её глубинах. Обсидиановая пыль смешалась со сплавом.
Его кровь послужила посредником, помогая сплаву унаследовать неосязаемое качество уничтоженной стрелы — холодное, смертоносное чувство окончательности, которым она обладала. Жуткое дыхание Царства Смерти.
Сплав был почти готов.
Оставался лишь последний шаг.
Его другое «я» всё ещё было занято предотвращением разрушения Клинка Грёз. Он удерживал его плетение и одновременно направлял поток бесплотных искр, которые кружились в воздухе, готовые рассеяться, но не способные это сделать.
Когда раскалённая жидкость в тигле, казалось, достигла состояния равновесия, не становясь ни горячее, ни холоднее, Санни направил поток искр в форму.
И когда они послушно вошли в неё…
Затаив дыхание, он поднял тигель и вылил на них благословенный сплав.
Сияющий поток раскалённого металла поглотил искры эссенции, сделав их частью себя.
И таким образом якорь сложного магического плетения переместился из концепции серебряного длинного меча в массу жидкого металла.
Санни вздохнул с облегчением, понимая, что, по крайней мере, эта часть плана сработала так, как было задумано. Он не был уверен, что всё получится… в конце концов, он никогда раньше не пытался сделать ничего подобного.
Но Санни понял кое-что, пока экспериментировал, готовясь к этой ковке. На этом уровне ремесла воля мастера сама по себе была подобна кузнечному молоту.
Она тоже была инструментом для ковки металла в желаемую форму… а может, и в саму реальность.
Так что, если его воля была достаточно резкой и тираничной, многие вещи становились возможными просто потому, что он так пожелал. Конечно, чем больше его воля противоречила воле мира, тем сложнее было её исполнить.
В данном случае желаемый результат был сравнительно небольшим отклонением. А поскольку Трансцендентная воля Санни была закалена и отточена бесчисленными испытаниями, он добился этого без особых проблем.
«Теперь… ковка».
Как только благословенный сплав достаточно остыл, чтобы стать твёрдым, Санни извлёк из формы раскалённый добела слиток металла и положил его на наковальню.
Витки его змеиной татуировки зашевелились, когда Змей скользнул по его руке, превращаясь в оружие.
Однако на этот раз это был не одати. Вместо него это был кузнечный молот из тёмного, не имеющего блеска обсидиана.
Крепко сжав Оружие Души, Санни поднял его над головой, а затем обрушил на светящийся металл.
Во все стороны полетел дождь раскалённых искр, и Чудесный Мимик содрогнулся.
Глава 2057
Обучающееся плетение
Пока Санни готовился к ковке меча в реальном мире, он также сосредоточился на создании его плетения во сне.
Шесть из семи его воплощений участвовали в ковке, и каждому приходилось решать задачи, требующие предельной концентрации, а некоторые даже делали то, чего он никогда раньше не делал и не пытался.
В результате его разум находился под огромным давлением, не совсем трескаясь под ним, но определённо находясь на грани.
Тем не менее Санни продолжал упорствовать, сохраняя спокойное и решительное выражение лица. Ему были не чужды эти моменты сильного стресса — более того, он процветал в них. Чем тяжелее была ситуация, тем яснее становился его разум. Иногда это чувство ясности выходило за рамки обыденности, позволяя ему впадать в странное и необъяснимое психическое состояние.
Санни как раз находился в таком состоянии, чувствуя, что его разум работает со скоростью, которую даже он сам не в состоянии воспринять.
Вокруг него и из-за него происходило множество вещей, которые он не мог объяснить, но интуитивно понимал. И хотя он знал, что у всего, что он делает, есть чёткая причина и следствие, ему казалось, что реальность просто меняется по его воле.
Он находился на неизведанной территории, но был маяк, указывающий ему путь к безопасной гавани.
Стоя на краю сказочного острова, Санни сделал глубокий вдох.
Четыре его воплощения находились здесь, во сне Нефис о её Море Души. Одно из них служило проводником её эссенции, ещё двое плели из неё сияющие нити, а последнее выполняло самую важную часть задачи — создавало огромное, сложное и вдохновенное магическое плетение, которое Санни задумал для меча, связанного с душой.