Но в конце концов он остался доволен сплавом, решив, что тот готов к формовке.
Положив раскалённый слиток благословенного металла в печь ещё раз, он позволил себе немного передохнуть. Прохладная вода из Бесконечного Источника коснулась его губ и потекла в пересохшее горло, восполняя силы и вызывая чувство безмятежного блаженства.
Вылив немного воды на голову, Санни встряхнул мокрыми волосами и удовлетворённо вздохнул. Затем, взявшись за ручку, которую он смастерил из металлолома, он вытащил благословенный сплав из печи и снова положил его на наковальню.
«Сильнее…»
Подняв Змея Души, он сделал свою руку тяжёлой как гора с помощью Ониксовой Оболочки и нанёс ещё один сокрушительный удар молотом по сияющему металлу.
Теперь настало время придать мечу форму.
Чередуя тяжёлые удары, призванные вытянуть металл, и лёгкие, придающие ему форму, Санни принялся за трудную задачу — превратить слиток благословенного сплава в клинок.
Он ковал длинный меч — любимый тип меча Неф, а также изначальную форму Клинка Грёз. По длине клинок должен был превышать метр и иметь небольшое сужение, а хвостовик добавлял ещё около тридцати сантиметров. В итоге длина всего меча приближалась к полутора метрам, а это было очень много стали для ковки, закалки, отпуска, полировки и заточки.
Также было необходимо изготовить и установить на хвостовик гарду, навершие и рукоять.
Нельзя было допускать ошибок, нельзя было отдыхать.
Работа только начиналась…
Полностью сосредоточившись, Санни продолжал бить молотом по благословенному сплаву. Раскалённый металл вытягивался под его ударами, превращаясь в подобие длинного узкого клинка…
Пот струился по его лицу, закипая и испаряясь мгновениями позже.
Во сне Неф Санни продолжал создавать плетение.
Оно было огромным и бесконечно сложным — гораздо сложнее того, что он одновременно создавал в кузнице Чудесного Мимика.
Но этого и следовало ожидать. В конце концов, настоящий Клинок Грёз был всего лишь Воспоминанием первого уровня. У него был только один тусклый связующий узел, служивший якорем для бесплотных нитей, а здесь… здесь у Санни было семь Трансцендентных ядер души, которые он использовал в качестве основы.
И не просто случайных ядер души, а ядер души человека, обладающего [Огнём], Атрибутом родословной Бога Солнца, что делало душу особенно мощной.
Таким образом, Санни мог позволить себе некоторую свободу.
И он пользовался этой свободой в полной мере и без зазрения совести, сплетая вдохновенный гобелен, который объединял все его достижения в колдовстве, являясь его высшим достижением.
Несмотря на то, что его пальцы кровоточили, а разум был на грани срыва, Санни продолжал плести с едва заметной улыбкой на лице.
Его пальцы в любом случае заживали через пару мгновений, омываемые теплом Неф.
Через некоторое время одно из его воплощений зашаталось и упало на колени, глядя вниз с болезненным выражением лица. Затем оно продолжило плести нити эссенции, стоя на коленях на полу.
Нефис с беспокойством посмотрела на него.
«Что происходит?»
Воплощение Санни, получавшее её пламя, открыло глаза и слабо улыбнулось.
«…Я просто немного сжёг свою душу. Ничего серьёзного».
Она молча изучала его.
«Ты выглядишь… немного не так».
Он просто покачал головой.
«Всё в порядке. Я просто немного… перегружен. Ментальное давление просто ошеломляет, но мою концентрацию невозможно нарушить. Поэтому я отключаю то, что не приносит пользы».
Санни заставил некоторых своих воплощений закрыть глаза, чтобы поглощение визуальной информации не напрягало его разум. Он вообще перестал прислушиваться к своему ощущению теней. Если воплощению не нужно было стоять, он прекращал попытки заставить его стоять. Всё, что не было связано с ковкой меча или плетением его зачарований, приносилось в жертву…
И даже тогда он едва справлялся. Даже зрение тех воплощений, которые должны были видеть, постепенно расплывалось, а координация страдала.
Нефис нахмурилась.
«Тогда зачем ты тратишь энергию на такую неважную вещь, как разговор со мной?»
Санни улыбнулся шире.
«Разговор с тобой никогда не может быть неважным».
Затем его взгляд потерял фокус, а выражение лица стало отсутствующим.
Вздохнув, он снова закрыл глаза.
«Прошло уже… столько времени… но ничего… скоро всё будет закончено…»
Действительно, ковка продолжалась бесчисленное количество часов — по крайней мере, он потерял им счёт. Но финальная часть стремительно приближалась.