Плетение физического сосуда меча органично соединилось с плетением его аналога из сна. Это было идеальное сочетание… разумеется, оно было идеальным. Ведь Санни создал их как единое целое и выполнил свой замысел безупречно.
И когда два полотна соединились, огромный гобелен вспыхнул ослепительным светом… на краткий миг став видимым невооружённым глазом.
Это было последнее, что увидела Нефис перед тем, как проснуться.
Открыв глаза в своих покоях на вершине Башни Слоновой Кости, она ошеломлённо огляделась по сторонам, а затем села.
Рунический круг вокруг её кровати медленно терял своё неземное сияние.
Санни стоял на коленях перед кроватью, положив на неё голову, и был бледен, как призрак.
И было что-то ещё…
Почувствовав холодную тяжесть, Нефис посмотрела вниз.
В её ладони легко покоился устрашающий, прекрасный меч.
Словно предназначенный для её руки.
Глава 2060
Благословение
Нефис изучила прекрасный длинный меч, а затем осторожно подняла руку, стараясь производить как можно меньше шума.
Мгновение спустя она поймала себя на мысли, что её поступок выглядит комично. Она боялась потревожить сон мужчины, который крепко спал, положив голову на её кровать, пока его шелковистые чёрные волосы были рассыпаны по простыне. Как будто он не был великим и ужасным Повелителем Теней, зловещим Святым, который, смеясь, сокрушил дюжину Трансцендентных чемпионов Сонг.
…Но он также был и Мастером Санлессом, милым и нежным чародеем, ставшим её заклинателем, спутником и любовником.
Просто там, во сне, он выглядел таким истощённым. И здесь, в реальном мире, он тоже выглядел таким уставшим.
Его фарфоровая кожа была ещё бледнее, чем обычно, а прекрасные черты лица — впалыми и резкими, из-под губ тихо вырывалось затруднённое дыхание.
Она на мгновение замерла, удивлённая неожиданным и незнакомым чувством, разбушевавшимся в её груди.
Это была… нежность?
Нефис, конечно, не была бесчувственным монстром. Она испытывала привязанность. Беспокойство и тревогу за тех, кто был ей дорог, — однако это едва уловимое, но сильное чувство было новым.
Оно было одновременно горьким и сладким… но в основном сладким.
И пугающим.
Она несколько мгновений смотрела на него, а затем медленно перевела взгляд на прекрасный длинный меч.
Меч… был одновременно знакомым и странным. Он был очень похож на её верного и надёжного спутника, Клинок Грёз — оружие, которым она владела на Забытом Берегу, во время долгого и одинокого путешествия в Подземный Мир и в ужасах Второго Кошмара. Но было в нём и нечто большее.
Для начала, он был гораздо более поразительным. Узкий и безупречно прямой клинок словно сиял в великолепных лучах солнечного света, настолько ярко, что почти ослеплял. Рукоять из слоновой кости ощущалась в её руке прохладной и приятной, словно она была предназначена для неё. Вес был идеальным. Баланс был безупречным.
Дизайн меча был прост и элегантен, без лишних украшений. Однако в тех немногих стилистических элементах, которыми он обладал, была изящная красота… он был чист и верен своему предназначению, чужд всем компромиссам и притворству, как и полагается орудию убийства.
Кроме того, от него исходила леденящая смертоносная аура, одновременно холодная и обжигающая, словно меч обладал собственным присутствием. Но самое странное заключалось в том, что меч ощущался… тёплым и отзывчивым на её прикосновения, словно был почти живым.
От него захватывало дух.
Нефис обнаружила, что не хочет отводить взгляд от великолепного клинка. Она ощутила прилив детского волнения, ей захотелось немедленно вскочить с кровати и поиграть с ним… выполнить несколько тренировочных ката, чтобы познакомиться с его ощущением и весом.
Но она заставила себя остаться на месте и призвала руны.
Её взгляд быстро сфокусировался на новой и незнакомой строке.
Затаив дыхание, она изучала руны:
Воспоминание: Благословение.
Ранг Воспоминания: [???]
Уровень Воспоминания: [???]
Её взгляд скользнул ниже, к рунам, составляющим описание прекрасного меча.
Они гласили:
Описание Воспоминания: [Поднимаясь по тропе, Меняющая Звезда сказала — неизвестно—:
«Ты должна поджечь себя, чтобы получить благословение огня. Так говорила моя бабушка. Поэтому я так и поступила. Я облила себя маслом и подожгла. И я сгорела».
…—неизвестно— слушал].
Нефис нахмурилась.
Эти слова… похоже, описывали её самосожжение в Первом Кошмаре. Однако она не помнила, чтобы говорила их кому-либо. Она поделилась подробностями своего испытания с очень немногими — Кэсси была, пожалуй, единственной, кто знал большую часть. Но Нефис не объясняла, что именно подтолкнуло её к этому ужасному шагу, даже ей, и уж точно не упоминала притчу своей бабушки.