Конечно, были моменты трений и конфликтов. Возникало напряжение и чувство тревоги, тонкое ощущение отчуждения от тех, кто раньше был ближе всех… жуткое чувство, что что-то не совсем так.
Но с учётом того, как быстро менялся мир и насколько тяжёлым было положение Великого Клана, люди просто решили, что эти редкие случаи несоответствия были вызваны меняющимися потребностями неспокойного времени.
Обман Мордрета был слишком грандиозен.
Лишь немногие начали подозревать, что в Доме Ночи творится что-то ужасное. Что люди, которые выглядели, говорили и вели себя как их друзья и семья, могли быть… кем-то другим. Что за знакомыми лицами скрывается нечто чужое.
Наев был одним из первых, кто начал вынашивать это страшное подозрение. Он не описал, что чувствовал в те дни, но Санни мог только представить, насколько жутким, пугающим и кошмарным был бы такой опыт. Нет, на самом деле… он не мог. Его разум не мог представить себе ужасающие сцены того, через что пришлось пройти его бывшему другу.
Поначалу Наев подозревал, что в Дом Ночи проник Меняющий Кожу. Он провёл тайное расследование, чтобы убедиться, что среди лидеров его клана нет Кошмарных Существ, и доказал, что эта теория ошибочна. Дальнейшие действия оказались куда более сложными — он не мог продолжать расследование в одиночку и не знал, кому доверять.
Любой человек вокруг него мог оказаться врагом.
Однако в конце концов он нашёл несколько надёжных союзников. Они попытались выяснить масштабы и глубину надвигающейся порчи… но было уже слишком поздно.
У них закончилось время.
Всё, что они успели сделать, — это подготовить путь к спасению для себя и своих семей. Так они оказались перед комплексом Валора в ОССК и попросили убежища.
Санни издал сдавленный вздох.
«Будь он проклят…»
Похоже, Мордрет полностью унаследовал Трансцендентную Способность Похитителя Душ. Он мог разделить свою душу, а это, в свою очередь, позволяло ему владеть несколькими сосудами одновременно.
Сосуды, которые он собрал за последние четыре года, ни разу не будучи обнаруженным, были Святыми и другими ключевыми фигурами Дома Ночи.
По крайней мере, его Способность, похоже, имела какой-то предел — иначе он забрал бы всех, а не только самых ценных чемпионов Великого Клана. Пробуждённые воины и многие Мастера были пощажены, как и обычные члены их семей. Несколько лидеров клана тоже по тем или иным причинам избежали участи стать его сосудами.
В конце концов, он раскрыл себя и взял под контроль Штормовое Море, как только Армия Меча закрепилась в Божьей Могиле, возглавив клещевую атаку на Домен своего отца с юга. Именно это и стало причиной недавнего кровопролития — Мордрет наводил порядок в Доме Ночи, уничтожая тех, кем не смог завладеть.
Санни был одновременно потрясён и поражён. Он подозревал, что Мордрет от имени Ки Сонг ведёт тайные переговоры с Домом Ночи. Но он не ожидал, что Мордрет просто… станет Домом Ночи.
Лишь трое Святых, включая Наева, спаслись. Ещё несколько человек были уничтожены во время открытого нападения Мордрета.
Несмотря на это, по меньшей мере тринадцать из них попали в его руки. Это означало, что на стороне сил Сонг теперь имелось более шестидесяти Святых, в то время как у Валора было лишь чуть больше сорока.
Хуже того, теперь, когда Домен Мечей подвергся нападению, Анвилу пришлось бы разделить силы своей армии, чтобы помешать сыну завоевать его королевство. Это поставило бы тех, кто остался в Божьей Могиле, в крайне невыгодное положение.
Но это было ещё не всё…
Мордрет захватил не только Святых Дома Ночи, но и все Цитадели, принадлежавшие третьему Великому Клану, присоединив их к Домену Королевы Червей, нарушив тем самым равновесие и значительно увеличив её силу.
Среди них был и Ночной Сад, а значит, Ки Сонг теперь контролировала две Великие Цитадели.
Более того, Мордрет мог свободно завоёвывать Цитадели Домена Мечей, лишая Анвила его силы. Ривергейт, вероятно, падёт в считанные дни… оттуда Принц Ничего мог легко добраться до Бастиона или напасть на другие Цитадели в самом сердце Царства Снов.
Ситуация была ужасной.
Однако не успел Наев договорить, как Морган выругалась и выбежала из комнаты.
Вскоре стены крепости задрожали, и над военным лагерем поднялась какофония криков.
Глава 1863
Последствия
Наев ещё не закончил свой рассказ, когда Анвил наконец проявил реакцию. До этого он сидел неподвижно, глядя на коленопреклонённого Святого с холодным и тяжёлым выражением лица. Его стальные глаза оставались спокойными — Санни ожидал, что король проявит хоть какие-то эмоции при упоминании сына, но ничего не изменилось.