Пепел продолжал сыпаться с неба, и вскоре весь мир окутала серая пелена. Сияние пасмурного неба померкло, а удушающая жара стала ещё более гнетущей и била по дрожащим людям, как небесный молот.
Видимость сократилась почти до нуля.
В полумраке пепельной бури вдруг засиял яркий свет, прогоняя тьму. Гилеад, стоявший плечом к плечу со своими рыцарями, принял свою Трансцендентную форму, превратившись в бесплотную фигуру, которая, казалось, была соткана из чистого, тёплого солнечного света.
На другой стороне круга мужчина в тяжёлых доспехах поднял булаву. В следующее мгновение его тело словно расширилось, превратившись в огромного стального воина.
Женщина стояла в центре круга, слегка опираясь на зонтик. Её шарф развевался на ветру, и хотя лицо было скрыто тканью, зелёные глаза светились в пепельных сумерках, как два изумрудных пламени.
Некоторое время в сером мире не было ничего, кроме клубящихся облаков пепла. Вокруг них не было ни звука, кроме завывания ветра.
И всё же Рыцари Валора казались напуганными, глядя в серую пустоту со страхом, отчаянием и настороженным ожиданием.
Глава 2068
Фрагменты войны (5)
…Оно прибыло незаметно, без звука и без предупреждения.
А может, и не прибыло вовсе.
Воины Армии Меча всё ещё направляли мечи в серую пустоту, боясь — надеясь — увидеть смутные силуэты мерзких тварей, бросающихся на них из пепла.
Но, как и прежде, врага не было видно.
Вместо этого рыцарь, стоящий рядом с Гилеадом мгновение назад… попросту исчез.
Гилеад даже не заметил, как тот пропал. Он просто ощутил пустоту слева от себя и, повернув голову, увидел, что там никого нет.
…Когда он повернул голову обратно, рыцаря, стоявшего справа от него, тоже уже не было.
В серой пустоте раздался сдавленный крик, который тут же унесло ветром. Это не был крик одного из пропавших Мастеров — вместо этого это был крик одного из их товарищей, который заметил пропажу людей и не смог сдержать своего ужаса.
Гилеад не мог его винить.
Даже он, переживший Третий Кошмар и бесчисленные битвы после него, чувствовал тревогу и беспокойство, полное бессилие в этом сером аду.
В этом и заключалась опасность слишком близкого приближения к поверхности земли в Божьей Могиле. Когда поднимался ветер, он нёс тучи пепла с моря внизу… а когда пепел, словно пелена, покрывал мир, вверх поднимались и существа, обитавшие там.
Он надеялся встретиться с ними в битве, какой бы ужасной она ни была, но с того дня, как они достигли краёв алых джунглей, и до сегодняшнего дня никто даже мельком не видел, как выглядит этот ужасающий враг.
Поначалу они были счастливы выбраться из джунглей. Лишь позже Гилеад понял, что алая зараза не просто так держалась в стороне от нижней части титанического бедра.
Ведь кость находилась слишком близко к Морю Пепла… и они тоже.
Чувствуя злость и возмущение, Гилеад сделал единственное, что мог сделать, — продолжил изучать пепел и сохранять максимальную бдительность.
…К тому времени, когда ветер утих и тучи пепла рассеялись, вновь открыв просторы выбеленной солнцем кости, от его воинов осталась лишь половина. Оставшиеся доблестные Рыцари Валора просто рухнули на землю, их лица были настолько бледными, что они напоминали призраков.
Они были пепельными.
Гилеад отключил Способность Трансформации и некоторое время оставался неподвижным, подсчитывая оставшихся в живых и отмечая, кого из его товарищей больше нет.
Если повезёт, они мертвы… если нет — обречены на куда более страшную участь.
Пока он подсчитывал исчезнувших, женщина с зонтиком снова подошла к нему, её лицо скрылось в прохладной тени.
Её зелёные глаза были холодны и мрачны.
«Вы не решили отказаться от этой обречённой экспедиции, сэр Гилеад?»
Он несколько мгновений смотрел на неё, а потом покачал головой.
Она рассмеялась.
Через некоторое время она спросила:
«…Это ведь ваш Недостаток, не так ли?»
Он лишь приподнял бровь.
«Что именно вы имеете в виду?»
Она холодно изучала его.
«Ваша несокрушимая преданность. Это результат вашего Недостатка, верно? Вот почему вы так преданно служите Королю, несмотря на то что так презираете его и его семью».
Гилеад слабо улыбнулся и отвёл взгляд.
Через некоторое время он вздохнул.
«Вы, люди… все одинаковые».