Точно так же был повреждён и купол Пустот, возвышавшийся далеко вверху.
А невидимое лезвие, созданное Анвилом, — уничтожающее проявление его власти и смертоносной воли — достигло купола через мгновение после того, как разрезало озеро лавы пополам и нанесло рану Проклятому Тирану.
Санни на долю секунды застыл, широко раскрытыми глазами глядя вдаль.
В следующую секунду невидимое лезвие с абсолютной, непреклонной силой ударило в потрескавшийся купол Пустот.
По земле под их ногами прошла едва заметная дрожь.
Раздался неописуемый звук, который пронёсся над ними подобно волне, и с тёмных высот посыпались колоссальные осколки костей, некоторые из которых были размером со стадион.
Часть купола содрогнулась и рухнула — невидимое лезвие прорезало в ней трещину.
В трещину хлынул мягкий свет, осветивший титаническую фигуру Осуждения. Там, вдалеке, злобная красная тьма растворилась в нежном сиянии, изгнанная светом… и, купаясь в нём, Проклятый Тиран предстал во всём своём нечестивом великолепии.
Но удар Анвила ещё не исчерпал себя.
Это было нечто большее, чем физический порез или даже колдовская атака, пронизанная яростной силой Верховной эссенции души. Невидимое лезвие было подобно закону, созданному в одно мгновение, и существовать ему суждено было лишь одно мгновение.
Но в это мгновение закон лезвия имел силу разорвать мир.
И он это сделал.
Пробив повреждённый купол Пустот, невидимое лезвие разрезало само небо над Божьей Могилой, оставив на нём узкую рану.
Конечно, небо не было бы уничтожено простым порезом.
Однако… облачная завеса, защищавшая Божью Могилу от его раскалённой чистоты, была разорвана. В ней образовалась брешь длиной в десяток километров, сквозь которую пробивался уничтожающий солнечный свет.
Испуская свет на поверхность Грудины… и через только что пробитую трещину на её поверхности проливался в Пустоты.
Через мгновение после того, как купол был разрушен, свет, падающий сквозь трещину в древней кости, изменился. В нём больше не было нежной мягкости. Вместо этого вниз упал столб ослепительного, резкого, раскалённого сияния…
Освещая сердце расплавленной пустоши и гигантскую фигуру Осуждения, стоящую прямо под трещиной.
Санни ахнул.
«Э-это…»
Проклятый Тиран был богом, а смертные не могут противостоять богам.
Однако…
Даже проклятые боги должны были преклоняться перед мощью небес. По крайней мере, перед томительным белым небом Божьей Могилы.
Когда ослепительный солнечный свет упал на колоссальное существо, первым, что вспыхнуло, была его раненая рука. Из пореза, оставленного клинком Анвила на запястье, вырвались шлейфы огня, и плоть вокруг — почва, обломки руин и выкорчеванные деревья — начала чернеть.
Осуждение издал жуткий звук, который прокатился по горящей пустоши и окутал Святых, заставив их пошатнуться. Санни достаточно хорошо перенёс голос проклятого божества, но остальные казались ошеломлёнными. Хели схватилась за голову и издала вопль, а Роан и Ривален рухнули вниз. Кэсси побледнела, но осталась стоять.
Вдалеке Проклятый Тиран таял в столбе раскалённого солнечного света. Сгорая и превращаясь в пепел, он сворачивал время и пространство, пытаясь спастись от ослепительного сияния.
Но спасения не было.
Горели не только почва, камень и деревья. Всё, что составляло огромное тело Осуждения, уничтожалось и превращалось в пепел. Сумерки и тени были побеждены, а оранжевое сияние застывшего пламени погасло. Даже лава, которую проклятое божество впитало в своё тело, превращалась в пепел.
Не успел Осуждение пошевелиться, как одна из его ног рассыпалась, и он рухнул вниз.
Мир содрогнулся, когда проклятый бог упал на колени.
Стоя на коленях под лучами солнца, Проклятый Тиран напоминал гору пламени, медленно растворяющуюся в ослепительном сиянии.
Вопль существа проник в уши Санни, заставив его разум помутиться.
Казалось, словно мир разбился.
Он смутно понимал, что это его сознание разлетелось на куски, а не мир. И всё же в данный момент Санни не видел разницы.
Реальность превратилась в раздробленный, лихорадочный кошмар.
Ему казалось, что он видит, как гротескная фигура Осуждения растворяется в лучах солнца. Его колоссальная масса напоминала тающий свечной воск, становясь всё меньше и меньше.
В то же время он видел, как буря мечей взорвалась ураганом алых искр… только для того, чтобы некоторые из этих искр вспыхнули и сгорели в столбе света.