Они прокатились по вертикальному склону туловища Осуждения, цепляясь за него десятками отростков и щупалец и одновременно разрывая друг друга бесчисленным множеством других.
Сотни голодных пастей раскрылись на пульсирующем теле Стервятника, вгрызаясь в массу бурлящих теней. В ответ тени впились в тело тёмного скитальца тысячами звериных клыков, яростно разрывая его.
Потоки тьмы лились вниз, как кровь.
Даже когда его Оболочку разрывали на части и пронзали ползучие щупальца, Санни мрачно усмехался в её бурных глубинах.
«Ах, это нехорошо…»
В первый же момент схватки со Стервятником он понял, что это существо тьмы — древнее зло и намного, намного могущественнее его.
Ужасный урон, который оно наносило бесформенной массе теней, был несравненно страшнее, чем урон, наносимый тенями в ответ, и в то время как Санни самоотверженно пожирал жуткое существо, то пожирало его гораздо сильнее.
Однако…
Санни был в своей стихии. Каждая рана, которую он наносил Стервятнику, вредила тёмному скитальцу, в то время как тот наносил урон только его Оболочке. Пока у Санни была эссенция, он мог свободно чинить и восстанавливать своё огромное, бесформенное, ужасающее тело.
Ему нужно было лишь убедиться, что щупальца тьмы не достигнут его настоящего тела, и, может быть… может быть, ему всё-таки удастся уничтожить эту ужасающую мерзость.
…А может быть, его проглотит одно из щупалец — оставалось надеяться, что он умрёт в процессе, а не будет испытывать муки, когда его тело и душу сначала медленно переварят в глубинах томительной тьмы.
«Нет. Я обязательно убью этого изверга».
Но зачем останавливаться на этом?
Криво усмехнувшись, Санни позволил разорвать на части свою Оболочку, а затем, воспользовавшись кратковременным затишьем в натиске тёмных отростков, вызванных этой жертвой, начал свою собственную жестокую атаку. Щупальца, растущие из его огромной Оболочки, изменились, превратившись в лес чернильно-чёрных рук, и сотни ладоней вонзились в тело Стервятника острыми когтями, на каждой из них было по семь пальцев.
Они удерживали врага на месте.
Единственные щупальца, которые не трансформировались, тоже изменились: их концы превратились в похожие на косы лезвия. Эти лезвия вонзились в ту группу отростков, которые прикрепляли Стервятника к телу тени Осуждения, и перерубили их все.
Санни оттолкнул и тёмного скитальца, и свою Оболочку от обсидиановой поверхности. Два переплетённых ужаса — один из чистой тьмы, другой из огромного количества теней — рухнули вниз.
Пока они падали, из бесформенной Оболочки вырвался рой теневых цепей, обвившихся вокруг двух клыков цвета слоновой кости, которые всё ещё торчали в тени Осуждения.
Стервятник ворвался в массу теней, и один из его ужасающих отростков проник в бесформенную Оболочку достаточно глубоко, чтобы оказаться в опасной близости от тела Санни. В то же время тёмный скиталец попытался освободиться от его хватки.
Однако Санни влил в Оболочку ещё больше эссенции, восстанавливая её почти так же быстро, как она разрушалась — хотя и не совсем — и направил их падение, используя клыки великого змея в качестве опоры.
Несколько мгновений спустя они вдвоём…
Врезались в массивное тело ужасающей Пиявки, которая забылась, лакомясь плотью тени Осуждения.
Чем больше, тем веселее.
Кровожадность Санни была достаточно ненасытной, чтобы вместить пару первобытных ужасов.
И теперь, для последнего акта…
Когда Пиявка на мгновение сменила цель своего голода, и Оболочка Санни была окутана ужасающей тьмой с двух сторон, тая между ними в натиске бесчисленных зубов, он оставил всякие попытки атаковать тёмных скитальцев, и вместо этого вложил всю страшную силу своей Оболочки в то, чтобы столкнуть их всех в чёрное небо Царства Теней.
Санни, Стервятник и Пиявка отлетели от тела Осуждения и устремились в тёмные просторы неба.
Пока они летели, бесформенная Оболочка распалась, превратившись в потрёпанную сферу. Два древних ужаса были похожи на рваные паруса тьмы, развевающиеся позади неё.
Конечно, они не переставали кромсать её бесчисленными пастями и пытаться разорвать на части ужасающими щупальцами.
Когда Оболочка Санни уменьшилась, они прошли сквозь серебристое сияние шлейфа эссенции и снова оказались окутаны безграничной тьмой, улетая всё дальше и дальше от тени Осуждения…
Однако летели они недолго.