Санни попытался схватить врага, но лучник выскользнул из его хватки, как тёмный ветер. Мгновение спустя в его сторону уже летели смертоносные атаки, и Санни ничего не оставалось, как защищаться.
Он надеялся, что с потерей противником возможности пользоваться одной рукой ритм боя изменится. Но даже оставшись с одним лишь обсидиановым ножом, убийца не замедлил удушающего, гнетущего натиска — просто теперь лучник больше использовал ноги, обрушивая на Санни шквал внезапных ударов.
Его техника боя оставалась быстрой, тщательной, в высшей степени агрессивной и абсолютно убийственной. И хотя Санни не был порезан ударами, разрушительная сила каждого из них разрушала его внутренние органы.
Если всё продолжится в том же духе, ему не победить. Он либо умрёт, либо — что гораздо вероятнее — будет доведён до такого ослабленного состояния, что не сможет больше сопротивляться воле Осуждения, а это была участь хуже смерти.
Санни сохранял спокойствие… но он также был на пределе своих сил.
С тех пор как он решил вернуться в объятия цивилизации, он часто оказывался в ситуациях, когда его силы были сильно ограничены.
Однако он ни разу не считал эти случаи недостатком — наоборот, они придавали ему сил, доказывая, насколько универсален его Аспект. И неважно, какие ограничения накладывались на него, Санни никогда не оставался без выбора, как поступить в той или иной ситуации.
Адаптивность была королём, а значит, и верхом силы. То, что некоторые посчитали бы слабостью, Санни считал самым неоспоримым доказательством силы.
Но!
Но… разве эта ситуация не была немного слишком⁈ Здесь, в Тени Осуждения, Санни был лишён не просто части своих сил, он был лишён всех своих сил. Даже Танец Теней, который никогда раньше его не предавал, оказался бесполезен против проклятого лучника.
Он был вынужден использовать только кулаки и острый кусок кости, как какой-то пещерный человек… хуже Спящего, едва ли достойный сравниваться с Претендентом. Что дальше? Неужели его заставят использовать зубы, как зверя⁈
Санни был очень зол.
«К чёрту всё это…»
Глядя на лучника, он злобно улыбнулся и решил быть настолько отчаянным и звериным, насколько это возможно.
Глава 2118
Как зверь
Снаружи тень Осуждения продолжала пробираться сквозь ярость шторма эссенции. Тёмный колосс делал шаг за шагом, неукротимый, бесстрастный… Мир дрожал под его шагами, и бушующему океану серебряной эссенции ничего не оставалось, как расступиться перед ним.
Разрушительные ветры были бессильны остановить титаническую тень, а неотвратимая аннигиляция шторма души не могла уничтожить её.
Однако шторм всё же нанёс ей урон.
Постепенно тёмная гора туманного тела Осуждения измельчалась бесконечно малыми, неосязаемыми частицами эссенции души. Огромные плиты обсидиана становились всё меньше, холодные просторы застывшей тьмы сокращались, а всё остальное, что было обречено стать частью тени мёртвого бога, постепенно исчезало в серебристом сиянии.
Постепенно сокращалась и немыслимо высокая фигура тёмного колосса.
Уже сейчас его гигантский рост уменьшился на несколько сотен метров. Уменьшился обхват его титанического торса, уменьшилась окружность гигантских предплечий.
Чем глубже Осуждение погружался в шторм, тем быстрее его массивное тело перемалывали бушующие потоки эссенции.
Словно тень, он медленно таял в свете.
Тем временем внутри огромной тьмы его тела…
Даже Санни заметил, что туманное море тьмы вокруг него становится всё меньше, а внешние края тени мёртвого бога приближаются. Однако он никак не мог понять, что происходит, поскольку сама природа пространства в пределах Осуждения была странной и чуждой.
Впрочем, у Санни были и другие заботы.
А именно, проклятый лучник.
Как раз в тот момент, когда ему показалось, что где-то вдалеке мелькнуло бесконечное серебристое сияние, обсидиановый нож метнулся к его сердцу, а когда Санни повернул туловище, чтобы уклониться от него, сбоку в рёбра прилетел сокрушительный удар ногой.
Однако на этот раз он был готов.
Но не из-за его сложного мастерства в Танце Теней или понимания безжалостного стиля боя злобной тени. Просто, учитывая обстоятельства, этот удар был оптимальным и наиболее разрушительным действием, которое мог совершить его противник, — короче говоря, потому что Санни поступил бы так же.