Посмотрев вниз, Санни даже заметил человеческий череп, лежащий среди раздробленных костей.
Затем его отвлёк внезапный шум.
Обернувшись, Санни увидел сразу две вещи.
В сотнях метров от него расплывчатая тень с трудом превращалась в твёрдую фигуру. Проклятый лучник, похоже, тоже выжил.
А между ними…
Лежали останки тени Осуждения.
Тёмного колосса больше не было, и от его огромного обсидианового тела остался лишь высокий холм мелкой чёрной пыли, ничем не отличающийся от всех остальных.
Однако в воздухе над обсидиановой дюной что-то двигалось.
Сначала это было похоже на небольшой смерч — просто порыв ветра, который слабо вращался, втягивая в себя чёрную пыль и мелкие камешки.
Но затем Санни увидел, как осколок кости втягивается в его крутящуюся массу, поднимается высоко в воздух и застывает на месте в самом центре странной аномалии. Мгновение спустя ещё более крупный кусок кости взлетел вверх, и неподалёку задрожал гигантский череп мёртвого змея, поднявшись на несколько сантиметров над землёй.
Вихрь постепенно становился крупнее… и сильнее. Поглощая всё больше и больше того, что его окружало.
И тогда Санни понял, на что он смотрит.
Тело тени Осуждения могло исчезнуть, но невидимая сила, создавшая его из захваченных частей мира, — само мёртвое божество — нет.
Более того, оно уже начинало строить для себя новый сосуд.
Тень Осуждения находилась прямо перед ним, нетронутая.
А это значит…
Санни взглянул на осколок клыка змея в своей руке, затем на смертоносного лучника, который медленно поднимался на ноги вдалеке.
Затем он с жадной ухмылкой толкнул своё избитое тело вперёд.
Глава 2120
Убийца бога
Тень Осуждения не была уничтожена, но в данный момент она была уязвима. И хотя и Санни, и безжалостный убийца Царства Теней находились в довольно плачевном состоянии, они оба были в идеальном положении, чтобы нанести ослабленному божеству смертельный удар.
Ну, Санни был жив. Таинственная тень была мертва, но… отказывалась уходить.
В любом случае, любой из них мог убить тень Осуждения. Вопрос был лишь в том, кто нанесёт удар первым.
Поэтому Санни, не теряя времени, бросился вперёд. Или, по крайней мере, попытался… К сожалению, его тело было сильно повреждено, так что лучшее, на что он был способен, — это хромать вперёд с крайней поспешностью.
«Ах, как больно…»
Так бы он подумал при любых других обстоятельствах. Но сейчас в его голове была только одна мысль:
«Убить его, убить… я должен убить его первым!»
Мрачно улыбаясь, Санни захромал к вихрю чёрной пыли, крепко сжимая обломок клыка из слоновой кости. Вдалеке таинственный лучник наконец сумел привести себя в порядок и поднялся с земли, совершенно не обращая внимания на болезненную рану на бедре.
«Дерьмо».
Санни почувствовал, как леденящий взгляд лучника переместился сначала на него, а затем перешёл на тень Осуждения.
«Дерьмо!»
Стиснув зубы, Санни приказал теням превратиться в тёмные крылья за его спиной… но тут же воля убийственного лучника обрушилась на мир, заставив тени в страхе попятиться.
«Вы чёртовы предатели!»
Громко выругавшись, Санни перешёл на бег.
Лучник тоже двигался…
Но Санни был быстрее.
Он опомнился первым и первым добрался до тени Осуждения.
Подпрыгнув в воздух, он нырнул в вихрь чёрной пыли. На мгновение знакомая чужеродная сила потянулась к его разуму, телу и душе, пытаясь поглотить их — но теперь она была гораздо слабее, и он просто проигнорировал её.
Мгновение спустя…
Он вонзил свой клинок змея в самое сердце тёмного вихря, где из осколков раздробленной кости медленно формировалась идеальная сфера.
Обычный клинок, возможно, и не смог бы повредить нематериальную силу, которую представляло собой Осуждение.
Но Санни использовал клык Змея Души, причём непостижимо мощного. Змеи Души были проводниками Смерти, а Санни был её наследником… поэтому он обострил свою волю, превратив её в бесконечно холодное убийственное намерение, и направил это намерение в осколок древней кости, желая, чтобы тот принёс смерть и разрушение тени мёртвого бога.
Казалось, это сработало.
Когда клинок из слоновой кости пронзил сердце Осуждения…
Санни ощутил, как по миру прошла неуловимая рябь.
Затем он почувствовал, как нечто древнее и неописуемо огромное распадается на части.
А затем, что на его месте осталась лишь пустота.