А разве они уже не были полноценными?
И зачем ему вообще делать их независимыми? Весь смысл наличия Теней заключался в том, что они всегда были наготове, готовые помочь ему в любом деле.
В этом не было никакого смысла.
Да и в данный момент у него не было времени заниматься этим вопросом.
Покачав головой, Санни снова посмотрел на теневую лучницу.
Его лицо ожесточилось.
Помолчав некоторое время, он сказал:
«Тогда остаётся только один вопрос, который я должен решить. Итак, Эврис из Девяти… ты сказал мне, что она тоже одна из Девяти. Как же её звали?»
Алетейя из Девяти была колдуньей и искательницей знаний, поэтому он не мог представить, чтобы она стала дикой охотницей. Лучница, вероятно, была кем-то другим.
Белый череп немного помолчал, а затем клацнул челюстью.
«Она не помнит, значит, и я не помню».
Санни мрачно уставился на него.
«Почему-то мне трудно в это поверить».
Ухмыляющийся череп просто смотрел на него, ничего не говоря.
Затем Эврис ворчливо произнёс:
«Жизнь полна трудностей, мальчик. Что мне с этим делать? Ты сказал, что у тебя есть два вопроса ко мне… и это седьмой. Я больше не буду давать тебе ответы бесплатно».
Санни нахмурился и посчитал…
Почему они здесь?
Что их убило?
Почему Царство Теней так негостеприимно к Теневым Существам?
Значит, я могу призвать сюда своих Теней, и с ними всё будет в порядке?
Завершить их?
Что ты имеешь в виду?
Он стиснул зубы.
«Вот ублюдок!»
Глядя на него, Эврис рассмеялся.
«Иди и найди её имя сам. Может, если ты дашь ей его, она вернёт себе часть того, что потеряла».
Санни пробормотал проклятие.
Через несколько мгновений таинственный скелет с любопытством спросил:
«Итак… ты собираешься прислушаться к моему совету и оставить её в покое? Или сделаешь то, что делаешь всегда, и убьёшь её? Повторю на всякий случай… это будет крайне опасно. Гораздо лучше позволить Царству Теней самому покончить с ней».
Санни уставился на тень лучницы.
Эврис был прав. Приглашать эту смертоносную тень в свою душу было бы крайне опасно, и гораздо разумнее позволить ей пожить…
Ещё немного.
Учитывая, насколько сильно пострадала лучница, она, без сомнения, скоро будет уничтожена Царством Теней.
Только Санни в это ни капли не верил. Существовало бесчисленное множество причин, указывающих на то, что лучница не выживет, даже если её оставить в покое, но он пережил слишком много невозможных ситуаций, чтобы чувствовать себя уверенно.
Эта маньячка… была чем-то вроде родственной души. Даже если сам мир был против неё, она найдёт способ жить дальше.
Он был уверен в этом.
И, что ещё важнее…
Санни был не из тех, кто отпускает обиды.
Он мрачно улыбнулся.
«…Я рискну».
С этими словами он напряг руку и перерезал горло лучницы острым осколком клыка змея.
Глава 2130
Приглашая убийцу в свою душу
Санни сказал, что готов рискнуть, но на самом деле он был сильно обеспокоен. Он не знал, что произойдёт дальше.
Первая часть была совсем не удивительной…
[Ваша тень становится сильнее].
Может, Удобный Браслет и не был зачарован на реакцию, когда Санни убивает тень, но Теневое Существо — совсем другое дело. У него был опыт в этом деле.
Как только голос заговорил ему в ухо, Санни почувствовал, как в его душу устремился поток фрагментов — немного меньше, чем после убийства тени Осуждения, но всё равно удивительно много.
Он чувствовал, как в его теле происходят тонкие изменения, делающие его немного сильнее. Несмотря на то, что он уже сформировал все семь ядер, оставалось совершить последний подвиг — насытить их полностью, раз и навсегда. До этого привычная охота за фрагментами теней всё ещё будет иметь для него какое-то значение, хотя и меньшее, чем раньше.
Если, конечно, он не найдёт другого способа их использовать… Нефис, например, могла сжигать свои ядра, высвобождая уничтожающее пламя, а Мордрет мог вырывать куски своей души, чтобы создавать Отражения.
Было достоверно неизвестно и весьма сомнительно, что Аспект Санни обладал такой гранью. И если нет… то в один прекрасный день он лишится основной причины охотиться на Кошмарных Существ и искать больше силы.
Для Санни была непривычна сама мысль о том, что у него нет мотива убивать. Он так много времени провёл, будучи вынужденным бесконечно сражаться с равными, а то и превосходящими по силе существами, что это стало его второй натурой. Каково это — не иметь такой потребности?