Святой Ривален окинул его оценивающим взглядом, после чего вздохнул и покачал головой.
«Это бесполезно, лорд Тень. Мы принадлежим к Домену Мечей, а это значит, что у большинства из нас есть братья и сёстры, супруги, дети и друзья среди солдат. Это разумно — пожертвовать немногими, чтобы спасти многих… но если среди этих немногих есть тот, кем ты дорожишь, все доводы разума отпадают. Это не вопрос храбрости или трусости, а просто эгоистический интерес».
Санни холодно посмотрел на него.
«Тогда оставьте свои эгоистические интересы при себе. Как от Святого Домена Мечей, я ожидаю, что вы поставите нужды армии выше своих собственных. Если вы не выполните свой долг и поставите миссию под угрозу из-за ложных чувств, я могу убить вас, а также ваших братьев, сестёр, супругов, детей и друзей».
Святой Ривален выглядел немного возмущённым. Галантный мужчина молча скрежетнул зубами, а затем жёстко кивнул.
«Никто из нас не поставит миссию под угрозу, лорд Тень».
Санни отвёл взгляд.
«Хорошо. А теперь приготовьтесь…»
Ему тоже пришлось последовать собственному совету. Не тому, что касается сохранения жизни и спокойствия, а тому, что касается эссенции и отношения к битве как к марафону.
К счастью, с ним был Змей, который мог пополнять запасы эссенции по мере их продвижения. Однако Санни всё равно должен был быть консервативен в своих действиях и в интенсивности боя.
С практической точки зрения это означало, что он не будет вызывать Теневую Оболочку без крайней необходимости и не сможет слишком полагаться на Манифестацию Теней. Что было вполне нормально… Манифестация Теней была полезна в основном для борьбы с большим количеством слабых врагов, а для этого у него был целый военный отряд.
Санни глубоко вздохнул и посмотрел на яростную битву, бушевавшую впереди.
«Вперёд!»
Святые бросились вперёд.
Отступление всегда было самым сложным манёвром, который нужно было выполнить так, чтобы он не превратился в резню, но Армия Меча была достаточно хорошо обучена, чтобы выполнить его безупречно. Как только Санни и его Святые вступили в бой, по джунглям разнёсся вой рога, и измученные солдаты второго отряда медленно расступились, отступая и проходя сквозь ряды третьего отряда, как вода сквозь сито.
Но Санни ничего этого не видел.
Набрав чудовищную скорость, он направил импульс эссенции в свои мышцы и оттолкнулся от земли, взмыв в удивительном прыжке.
Он пронёсся над боевым строем второго отряда, над линией Эхо, движущейся перед ним, и над широкой полосой алых джунглей за его пределами и с громоподобным грохотом приземлился на ползучий ковёр красного мха.
Вокруг него тут же возникло движение, джунгли ожили, чтобы поглотить и переварить захватчика.
Санни потянулся в тень и вытащил из неё чёрный одати, подняв его в высокую стойку.
Внезапно его осенило, что скромно названный «военный отряд» на самом деле больше, чем вся Первая Эвакуационная Армия, по крайней мере по количеству Пробуждённых воинов… и к тому же гораздо мощнее.
И он руководил всем этим.
«…Если это не карьерный рост, то я не знаю, что это».
Санни расширил своё ощущение теней, а затем шагнул вперёд.
«Пришло время хорошенько поработать».
Глава 1871
Тень Смерти
Санни позволил своему ощущению теней распространиться подобно приливу, охватив всё поле боя. Линия фронта, установленная двумя предыдущими военными отрядами, простиралась на многие километры, поэтому лавина информации мгновенно хлынула в его сознание, грозя захлестнуть его.
Здесь были десятки тысяч воинов, каждый из которых использовал уникальный Аспект. Пробуждённые, Мастера и Святые. Было и бесчисленное множество мерзостей, начиная от громоздких чудовищ и заканчивая гигантскими стаями крошечных паразитов. Были и сами джунгли — движущиеся, растущие, жаждущие.
От этого столкновения мириады теней плясали в ошеломляющем хаосе движения, заставляя Санни тяжело дышать.
К счастью, он давно научился справляться со своими Трансцендентными чувствами. Пребывание на окраинах ОССК стало суровым, но эффективным уроком — Санни умел широко раскинуть сеть своего восприятия, но обращать внимание только на важные детали.
В конце концов, люди обычно не перегружались, глядя на занятую картинку. Они просто видели то, что им было нужно, и отсеивали остальное.