Отвернувшись от зеркала, Анвил ровно посмотрел на Джеста и спокойным тоном сказал:
«Спасибо, что разобрался с этими шакалами, дядя Джест. Я разберусь с побочными ветвями. И с родственниками жены Мадока тоже. Моя невеста действительно очень хорошая девушка. И она действительно заслуживает спокойного медового месяца».
С этими словами он кивнул и, не оглядываясь, покинул подземный зал. Но прежде чем его фигура исчезла в темноте, Анвил остановился и тем же спокойным, безразличным тоном добавил:
«О… я слышал, что твой сын стал Пробуждённым. Прими мои искренние поздравления. Уверен, он заставит тебя гордиться им».
Вскоре Джест остался один в безмолвном зале.
Он чувствовал странную тревогу.
Через некоторое время он тяжело вздохнул.
«Ах, этот мальчик. Он такой серьёзный. Что же мне с ним делать?»
Анвил смело заявил, что превратит себя в бесчувственную машину, чтобы победить свой Недостаток. Однако не так-то просто заставить своё сердце измениться — в конце концов, он всё ещё был человеком.
Джест точно знал, что Анвил потерпит поражение, несмотря на свою холодную решимость, и не раз.
Но ведь он был сыном Стража Доблести. Возможно, он как-нибудь справится.
Стража больше не было, и жены Джеста тоже. Но их следы остались.
Остались их дети.
И Джест был единственным, кто мог позаботиться о них. Он обещал это сделать.
И он собирался сделать всё возможное, чтобы не подвести их.
Взглянув на холст, закрывающий большое зеркало, Джест вздохнул.
«Свет мой, зеркальце, скажи…»
Затем он вздрогнул, нахмурился и молча пошёл прочь.
Глава 2164
Нечего терять
Кэсси на мгновение замерла, наконец-то найдя то, что искала.
«Недостаток короля…»
И какой же это был жестокий Недостаток. Неудивительно, что он казался холодным как сталь…
Не то чтобы Анвил был неспособен испытывать эмоции — он просто приучил себя не делать этого. Поскольку ему было суждено терять всё, чем он дорожил, он заменил любовь и привязанность безразличием, тем самым избавив себя и близких от последствий своего Недостатка.
Его намерения много лет назад были добрыми… даже благородными.
Но в итоге выбранный им путь превратил его в монстра, извращающего и уничтожающего всё, к чему он прикасался. Потому что как только он научился ничего не ценить, узы, связывающие его с человечеством, оборвались. И, лишившись привязанностей, его холодное железное сердце медленно уносилось всё дальше и дальше от всего доброго и человеческого.
Морган и Мордрет были самыми очевидными жертвами нечеловеческой отрешённости Анвила. Но было и бесчисленное множество других жертв…
Каждый солдат, погибший в Божьей Могиле, каждый мирный житель, принесённый в жертву Цепи Кошмаров, пока Великие Кланы вели междоусобную войну, и все остальные, кто стал побочным ущербом в бессердечном стремлении Анвила к тому, что он считал высшим благом.
…Сломанный Меч, клан Бессмертного Пламени. И Нефис тоже.
Благими намерениями вымощена дорога в ад, а в данном случае сам ад был выкован одним решением волевого юноши.
Это было бы просто душераздирающе, если бы не было так отвратительно и ужасающе.
Как раз в тот момент, когда Кэсси подумала об этом, крупная фигура Джеста вдруг наклонилась вперёд, и его губы растянулись в свирепой ухмылке, обнажив чудовищные зубы.
Но он не освободился от её взгляда… по крайней мере пока.
У Кэсси оставалось не так уж много времени. К счастью, она уже получила то, что хотела.
Кэсси решила закончить на этом, чтобы избежать дальнейшей опасности…
Но тут её внимание привлекло ещё одно созвездие воспоминаний.
Оно было таким ярким и живым, но в то же время странно тревожным. Словно что-то, что Джест отчаянно хотел забыть, но не мог.
Кэсси остановилась, внезапно почувствовав себя заинтригованной. К этому моменту она видела большую часть его самых запоминающихся воспоминаний. Нисхождение Заклятия Кошмара, знакомство со Стражем, рождение детей, смерть сына, потеря жены и лучшего друга…
Что ещё оставалось?
Его Третий Кошмар?
Даже всё прекрасно понимая, она всё равно не смогла удержаться и сожгла ещё больше эссенции, чтобы погрузиться в яркое, тревожное воспоминание.
Странно, но созвездие ярких воспоминаний не имело никакого отношения к тому, как Джест стал Святым. Вместо этого оно в основном происходило в Бастионе…