Было ли это совпадением или нет, Джест не знал.
Двое Сквайров несли караул у двери, а внутри перед помостом стоял Мадок. На ступенях, ведущих к трону, сидела знакомая фигура, закутанная в плащ, который снял с себя Мадок.
Под этим плащом Анвил, похоже, был голым.
Когда Джест и молодая Гвин подошли к нему, он поднял голову и уставился на них мутными, пустыми глазами.
В этих глазах не было ни воли, ни разума, только глубокое и жуткое ничто… словно Анвил не проснулся, а просто ходит во сне.
Джест увидел собственное бледное отражение в этих остекленевших глазах, и его сердце пропустило удар.
«Нет, нет… что случилось? Ничего не должно было случиться!»
Знакомое мрачное чувство тщетности вновь подняло свою уродливую голову в его сердце, но прежде чем его охватила паника, в глаза Анвила внезапно вернулось некое подобие жизни.
Юноша тепло улыбнулся.
«Дядя Джест…»
Джест настолько привык видеть в глазах Анвила лишь холодное безразличие, что этот внезапный всплеск искренней теплоты ошеломил его. Это было похоже на то, как мальчик улыбался ему в детстве.
Анвил улыбался так ярко, что Джест даже подумал, не украла ли его тело дочь Бессмертного Пламени, Улыбка Небес.
Дремлющая Способность девушки позволяла её душе свободно странствовать, исследуя мир в виде яркого духа. Она также могла вселяться в предметы и оживлять их… насколько Джест знал, Улыбка Небес никогда не вытесняла чью-то душу, чтобы завладеть телом, но это не означало, что она не могла этого сделать.
Однако мгновение спустя его безумное подозрение исчезло.
Это произошло потому, что Анвил поднял руку, заставив кинжал Джеста вылететь из ножен и приземлиться на его ладони. Изучив его, юноша нахмурился.
«…Несовершенный».
Даже если бы кто-то завладел телом Анвила, он бы не смог использовать его Аспект.
И не стал бы проявлять такое же отвращение к несовершенным вещам.
Анвил действительно вернулся.
Но… почему он находился в таком странном состоянии?
И где были остальные члены его когорты? Сломанный Меч, Улыбка Небес, Ки Сонг?
Астерион?
Джест взглянул на Мадока, и они оба нахмурились.
Что-то… действительно было не так.
Глава 2167
К2–167
Анвил был в порядке, по крайней мере физически.
Однако вся его личность, казалось, изменилась — или, по крайней мере, регрессировала. Словно он ещё не до конца пришёл в себя. Он не выглядел ошеломлённым или растерянным, скорее… пустым.
Как будто то, что делало его тем, кем он был, было если не стёрто, то, по крайней мере, утрачено.
В то же время от случая к случаю он демонстрировал проблески своей обычной сущности — достаточно, чтобы убедить Джеста, Мадока и юную леди Гвин в том, что он действительно и безошибочно Анвил из Валора, правитель Бастиона.
Всё дело было в мелких, едва уловимых деталях, которые могли распознать лишь те, кто хорошо его знал. Небольшие особенности речи, жёсткая осанка, сдержанная, но уверенная улыбка — всё это было прекрасно знакомо даже в таком странном и тревожном состоянии.
С каждой минутой таких проблесков становилось всё больше и больше, словно Анвил постепенно вспоминал себя прежнего. Это давало им надежду, что в конце концов он поправится.
Однако как именно…
Самым тревожным изменением было то, каким тёплым и мягким казался Анвил, лишённый своей непробиваемой брони холодного безразличия. Джесту и Мадоку казалось, что он вернулся к своему облику до того, как стал носителем Заклятия Кошмара. Для Гвин, которая знала его только как Пробуждённого, это была совершенно новая сторона её обычно сурового и отстранённого мужа.
Но… было в Анвиле и что-то неуловимо жуткое. Джест не мог понять, что именно, но чувствовал странное беспокойство в его присутствии.
Ну, конечно же, чувствовал. Глава клана Валор, один из самых могущественных людей в мире, сейчас ничем не отличался от ребёнка.
Страж как-то сказал Джесту, что мир полон акул, и пребывание Анвила в этом странном состоянии ничем не отличалось от пролития крови в воду. Все они не упустили бы шанса вырвать кусок плоти, если бы новость о его состоянии распространилась.
Каким бы его состояние ни было.
Им придётся разобраться с этим позже. Сначала Джесту нужно было сдержать распространение информации.
Как будто это вообще возможно!