Существо, которое заметил Санни, было одним из этих опытных хищников.
Выйдя из тени, он преградил путь мерзкому существу. При одном взгляде на него выражение лица Санни стало мрачным.
«Великий Монстр».
Великий Монстр был исхудавшим и ослабленным, его тело покрывали гноящиеся раны. Его сила, казалось, значительно уменьшилась, и, честно говоря, он выглядел так, будто вот-вот упадёт на землю и умрёт. Должно быть, в последние годы — а может, и десятилетия — Пустоты не были добры к этому ужасному созданию.
Но умирающий зверь часто бывает самым опасным. В налитых кровью глазах мерзости появился лихорадочный блеск, а в безумном взгляде — намёк на хищное коварство.
Сам Санни, тем временем, находился не в лучшем состоянии. Три его тени сопровождали Святую, Изверга и Змея, так что он был лишён всякого усиления. Всё, что у него было, — это сырая сила Трансцендентного Ужаса.
И его мастерство.
И, конечно же…
«Моя воля».
В конце концов, он был тенью Смерти. Если он желал кому-то смерти, то его решимость должна была чего-то стоить.
«А теперь умри».
Глава 1872
Ярко пылающий
Великий Монстр напоминал огромного истощённого тигра с чёрным мехом и красными полосами. Нет… красные отметины на его исхудалом теле только казались полосами. На самом деле это были гноящиеся раны, из которых виднелась ярко-красная плоть и ростки высокой кроваво-красной травы, растущей из гниющего мяса.
Над травой, бледной от сияния Облачной Завесы, плыли точки багрового света. Это были живые существа — крошечные светлячки, питавшиеся кровью Монстра и размножавшиеся в его заражённой плоти. Санни почувствовал, как его захлестнула волна отвращения, когда он осознал мерзкую природу прекрасного мерцания.
Когда-то, в тусклом полумраке Пустот, огромный тигр, должно быть, выглядел завораживающе. Но теперь он превратился в такое жуткое и отвратительное существо.
В то же время Санни почувствовал сожаление.
Он хотел узнать имя этого существа. Но, к сожалению, Заклятие Кошмара молчало — как только он убьёт врага, его знакомый голос не шепнёт ему на ухо ни намёка на историю Великого Монстра.
Он никогда не задумывался об этом, но было очень обидно убивать врагов, не узнав о них ничего.
По крайней мере, их тени оставались в его Море Души как молчаливое напоминание о том, что их хозяева когда-то существовали.
Он чуть было не попросил Кэсси взглянуть на Великого Монстра, но потом отказался от этой мысли. Она должны была быть занята своими важными делами — теперь, когда Мордрет был на грани опустошения Домена Мечей, клан Валор будет во многом опираться на своего Сенешаля и лучшего прорицателя.
И хотя Кэсси больше не могла видеть будущее, её Аспект всё ещё был способен открыть ей тайны настоящего и прошлого.
Поэтому он не хотел беспокоить Кэсси, если только враг, с которым ему придётся иметь дело, не будет по меньшей мере Дьяволом. В случае с ними знание об их нечестивых силах заранее могло означать разницу между жизнью и смертью.
Великий Монстр, между тем, был не более чем ужасающе сильным, бешеным животным. Мир может подчиниться его воле, но эта воля не должна быть слишком изощрённой.
К тому же этот Монстр был сильно ослаблен.
«Изверг…»
Убедившись, что налитые кровью глаза Великого Монстра заметили его, Санни поднял одати и бросился вперёд. Он был слабее и медленнее мерзости, но это не имело значения.
Ведь он мог почувствовать движение тени Монстра и погрузиться в его испорченный разум. Используя Танец Теней, он мог угадать, куда и когда ударит тигр.
За мгновение до того, как гигантская лапа могучего тигра раздробила его доспехи и сломала тело, Санни превратился в тень и скользнул под страшными когтями. Мгновение спустя он снова принял свой телесный облик и нанёс стремительный удар в грудь огромного существа.
Его одати не нанёс большого урона, но порезал глубоко — он целился в одну из открытых ран на теле мерзости, минуя адамантиновую преграду её прочной шкуры.
Его целью было не нанести чёрному тигру серьёзную рану. Вместо этого он просто хотел причинить ему боль.
И он сделал это.
Великий Монстр издал мучительный, безумный рёв. Через долю секунды Санни уже мчался назад — он подошёл слишком близко к истощённому существу, а особенно к красивым точкам красного света, витавшим в воздухе вокруг него.
Санни опасался тигра, но гораздо больше он опасался багровых светлячков. Он вообще старался избегать их присутствия, как чумы.