Но в Домене Сонг было больше Святых, чем у противника, по крайней мере. Да и сама Меняющая Звезда пока не доставала меч, ограничиваясь лишь исцелением солдат.
Раз Святые сражались, значит, ситуация была действительно отчаянной.
Рэй отпил немного воды из Зелёной Фляги и передал её Флер. Флер передала её Тамар, а Тамар вернула Рейн.
После того как все выпили, Рэй хрипло произнёс:
«Что-то происходит, не так ли?»
Рейн подняла бровь.
«Что именно ты имеешь в виду?»
Вопрос был слишком широким. Происходило много чего, и большинство из этого было плохим или откровенно ужасным.
Юноша посмотрел в ту сторону, где в безжалостном свете сиял высокий обгоревший шатёр — это был командный шатёр Седьмого Легиона.
Он сказал:
«Сегодня на стене никто не видел принцессу Сейшан. Похоже, она куда-то исчезла… несколько парней видели, как она уходила, пока мы спали. Учитывая её положение, единственное, что может заставить её двигаться, — это приказ Королевы. Так что наверняка что-то происходит».
Тамар немного помолчала, а потом пожала плечами.
«Даже если и так, это не наше дело».
Рейн кивнула.
«Уверена, в своё время мы всё узнаем».
Но при этом она бросила взгляд на свою тень.
Никем не замеченная, тень тонко дала ей понять, что они поговорят позже.
Она вздохнула.
«Значит, что-то действительно происходит».
Рэй, этот парень… у него действительно были инстинкты крысы. Он чувствовал опасность лучше, чем большинство прорицателей, служащих в Армии Сонг.
Как только Рейн подумала об этом, лицо Рэя внезапно изменилось, побледнев. Его глаза расширились.
Мгновение спустя Рейн почувствовала глубокую тень, движущуюся в их сторону, и ощутила, как её сердцебиение успокаивается.
Тень упала на их жалкую группу, и она повернулась, чтобы посмотреть на человека, который подошёл к ним.
Затем она моргнула.
«О-о-о?»
Над ними стоял высокий мужчина и смотрел вниз с отстранённым выражением лица. Его красивое лицо казалось высеченным из камня, а глаза были спокойны, как озеро.
Она, разумеется, знала, кто это… это был Святой Скорби.
Отец Тамар.
Но чего Рейн не знала, так это того, что он здесь делает. С начала войны он ни разу не проявил инициативы в поисках своей дочери.
До сегодняшнего дня.
Тамар была удивлена появлением отца не меньше, чем Рейн. Она поспешно встала и склонила голову в знак приветствия.
«Отец».
Он задержался на мгновение, а затем кивнул, принимая её приветствие.
«Тамар. Нам надо поговорить».
Она внимательно изучила его.
«Ты можешь говорить в присутствии моих друзей».
Он бросил на них короткий взгляд, а затем вздохнул.
«…Хорошо. Так будет лучше, ведь то, что я собираюсь тебе рассказать, касается и их».
Святой Скорби сделал небольшую паузу, а затем посмотрел прямо на Тамар.
«Покинь Крепость Большого Перехода. Я договорюсь со Святой Сейшан о переводе, как только она вернётся. Твоя когорта будет нести караульную службу, сопровождая караваны с припасами из Домена Сонг».
Караульная служба…
Это означало, что им придётся вернуться в главный лагерь Армии Сонг, потом спуститься из Божьей Могилы на Равнины Лунной Реки… и вернуться со следующим караваном снабжения.
Им больше не придётся участвовать в обороне крепости.
Это была прекрасная новость… однако она заставила Рейн вздрогнуть.
Её глаза расширились, и она ошеломлённо уставилась на Святого Скорби.
Могла быть только одна причина, по которой он пожертвовал своим достоинством, чтобы устроить нечто подобное.
Он верил, что Большой Переход падёт, и хотел убедиться, что его дочь не погибнет при этом.
«Не может быть…»
Рейн знала, что моральный дух в Армии Сонг был крайне низок. Солдаты больше не верили в победу — вернее, им было наплевать на неё.
Но если Святой Скорби, один из самых стойких чемпионов Домена Сонг, совершает нечто подобное…
Это означало, что безнадёжность теперь охватила даже Святых.
Всё было гораздо хуже, чем предполагала Рейн.
Нижняя губа Тамар задрожала.
Тем не менее она контролировала свои эмоции и сохраняла самообладание.
Её голос оставался ровным:
«А что насчёт тебя?»
Святой Скорби несколько долгих мгновений смотрел на неё.
Затем он просто сказал:
«Я останусь».
Подняв руку, он на секунду замер и нерешительно похлопал её по плечу.
Ничего больше не сказав, Святой Скорби развернулся и пошёл прочь, его широкая спина казалась твёрдой, как скала.