Кэсси подняла бровь.
«Были и другие?»
Конечно, она уже знала главную причину. Однако ей хотелось, чтобы Ки Сонг подтвердила её.
Королева пожала плечами.
«Ещё одна причина — природа самой Земли. Наш мир… это очень особенное место, даже среди остальных Божественных Царств. Бог Войны может быть мертва, но законы, которые она установила для своего Царства, всё ещё остаются нетронутыми. Ведь она была божеством-покровителем человечества, а также интеллекта, технологий и прогресса. Поэтому её Царство всегда было приютом для людей и только для людей, а также местом, где логика и разум были гораздо твёрже и надёжнее, чем где-либо ещё».
Кэсси широко раскрыла глаза. Этого она раньше не знала и потому слушала Ки Сонг со странным напряжением.
Это было забавно. Для той, кто всегда жаловалась на сокрушительный вес знаний, она уже давно была очарована им. Жажда знаний стала для неё почти зависимостью.
Королева слегка пошевелилась на своём троне.
«Вот почему на Земле никогда не было настоящего колдовства — особенно с тех пор, как пали все остальные царства. Ни Пробуждённых, ни Аспектов, ни мифических существ… только мы. Вот почему наше царство было последним, заражённым Заклятием Кошмара, и оно же будет последним, кто поддастся ему».
Глава 2189
Заговор
Кэсси сделала медленный вдох.
В Царстве Бога Войны не было Пробуждённых… и поэтому оно было последним, заражённым Заклятием Кошмара.
Это доказывало, что Врата Кошмара и Пробуждённые как-то связаны между собой.
Вопрос заключался в том, что появилось первым. Кошмары достигли Земли, заставив Заклятие спуститься и вызвать Пробуждение, или Заклятие заразило Землю, принеся с собой Кошмары?
Если верить покойному профессору Обелю и его исследованиям, то это было одно и то же — ведь рябь, вызванная этими событиями, распространялась во времени, влияя как на прошлое, так и на будущее.
Она нахмурилась.
«Но я не понимаю, какое отношение всё это имеет к Сломанному Мечу».
Ки Сонг улыбнулась со своего трона.
«Не понимаешь? Тогда подумай об этом… Земля, Царство Бога Войны, должна быть совершенно обычным миром. Её законы не позволяют людям раскрывать свои Аспекты, Пробуждаться и колдовать. Что же произойдёт, когда Заклятие Кошмара проникнет в его пределы и подтолкнёт людей на Путь Вознесения?»
Кэсси посмотрела на неё с ошеломлённым выражением лица.
«Законы… начнут их отталкивать?»
Королева усмехнулась.
«Верно! Ах, как приятно беседовать с таким остроумным человеком. Да, чем выше ты поднимаешься по пути к божественности, тем сильнее тебя отталкивают законы, управляющие нашим царством. Возникает ощущение, что сам мир отвергает тебя. Возможно, ты ещё не чувствовала этого, будучи Святой, поскольку существуешь на полпути между Царством Снов и Землёй… по крайней мере, не очень явно. Но как только человек становится Верховным, сила отторжения становится ощутимой. Нам очень трудно вернуться в мир бодрствования, и каждая секунда, проведённая там, — это тяжёлая борьба с законами, которые хотят вытолкнуть нас обратно. Единственная причина, по которой мы вообще можем вернуться, заключается в том, что мы обладаем Волей».
Она сделала небольшую паузу, и на её потрясающе красивом лице появилось тоскливое выражение.
«Вот почему я провела годы в разлуке с дочерьми, видя их только в их снах… Конечно, теперь, когда они поднялись по рангам, всё стало лучше, но я всё равно сожалею. И именно поэтому Кошмарные Существа высших рангов ограничены в своих перемещениях по Земле и пока не уничтожили её полностью. Видишь ли, для нас, Верховных, всё и так уже плохо. А вот для Священного… ну, никто не знает наверняка. Но почти наверняка Священному человеку вообще не удастся ступить на Землю».
Ки Сонг слегка наклонила голову.
«В те годы мы были сильнейшими чемпионами человечества… Сломанный Меч, Анвил, Порождение Снов и я. Я не хотела покидать мир бодрствования и оставлять живущих в нём людей беззащитными, особенно после того, что произошло в Америке, и Анвил был того же мнения. Но Сломанный Меч считал иначе. Он был таким настойчивым, таким целеустремлённым… его невозможно было переубедить. Его нежелание сбавить обороты расширило трещину, возникшую между нами после смерти Улыбки Небес, превратив её в пропасть».
Она мрачно улыбнулась.
«Так что, как видишь, причин было много. Разница во взглядах на то, как лучше защитить наш мир. Страх вызвать рябь, которая ускорит его разрушение, если мы зайдём слишком далеко. Молчаливая обида, которую Анвил питал к Сломанному Мечу, отсутствие Улыбки Небес, которая когда-то была сердцем нашей когорты. О, и, конечно же… самая важная причина из всех. Самая решающая, а также та, которую вряд ли можно было бы исправить без смерти Сломанного Меча».