Она задержалась на несколько мгновений.
«Также весьма вероятно, что там находятся Врата Кошмара… возможно, Первые Врата. Поскольку слишком пристальное наблюдение луны — это рецепт катастрофы, мы не смогли построить аналог Шкалы Обеля, чтобы изучить её. Но всё же существует некий консенсус относительно категории этих Врат. Большинство знающих людей считают, что это Врата Шестой Категории».
Когда Кэсси резко вздохнула, Ки Сонг подняла голову и улыбнулась.
«Если это так, то они связаны с Семенем Шестого Кошмара… последнего Кошмара. Который превратит тех, кто покорит его, в Божественных, тем самым породив богов. Не низших божеств Священного ранга, а истинных богов — ничем не отличающихся от тех великих существ, которые когда-то правили всем сущим».
Она на мгновение задумалась, а затем более сдержанным тоном добавила:
«Конечно, есть небольшая группа, которая придерживается другого мнения. Они считают, что Лунные Врата ведут к Семени, которое является ещё более особенным. Не просто к Семени Кошмара, нет… вместо этого они считают его Семенем Заклятия Кошмара. Источником его вторжения в нашу реальность».
Кэсси медленно выдохнула.
«Мир всё ещё хранит столько тайн…»
Нечестивое существо обитало на Луне, охраняя Врата Кошмара… или источник самого Заклятия Кошмара. Кто бы мог подумать? От масштаба этого откровения у неё перехватило дыхание.
Кэсси была слишком крошечной и незначительной, чтобы эта информация имела для неё хоть какое-то значение, как муравей слишком мал и недолговечен, чтобы беспокоиться о движении тектонических плит.
Но всё же, всё же…
Она не могла не вздрогнуть, зная, что Луна была там, высоко над ней, на протяжении бесчисленных ночей.
Ки Сонг мягко улыбнулась.
«Если вы двое проживёте достаточно долго, чтобы однажды стать Верховными, то услышите его… тихой ночью, под знакомым небом, вы услышите далёкий, манящий, неотразимый Зов этого Кошмара. Его Зов — ещё одна причина, по которой мы не так часто возвращаемся в мир бодрствования».
Она немного помолчала, а потом вздохнула.
«Как бы то ни было… Порождение Снов был заинтригован Луной, и поэтому он попытался посетить её. А мы с Анвилом, воспользовавшись случаем, сделали так, чтобы он никогда не вернулся. Мы уничтожили его последователей, стёрли его имя из сети, из культуры, из исторических записей, запретили правительству когда-либо упоминать о нём снова и убили всех, кто когда-либо встречался с ним лицом к лицу — ну, по крайней мере, большинство из них».
Лукавая улыбка искривила её соблазнительные губы.
«Под его контролем не было Цитаделей, и мы с самого начала скрывали своё существование — существование Суверенов — чтобы ограничить распространение его славы, а значит, и его Домена… даже если это заставило всех троих из нас уйти в тень. Итак, его Домен рухнул в одно мгновение, и он застрял на Луне, а его сила резко уменьшилась. Мы надеялись, что он умрёт там, но, разумеется, нам не повезло. Этот изверг до сих пор дышит там, в холоде космоса, глядя на нас сверху. Иногда он даже может оказывать своё влияние, хотя и не слишком сильное».
Её улыбка расширилась.
«А когда Порождение Снов был почти полностью удалён из игры, круг взаимной ответственности был разорван. Меч Анвила пронзил моё сердце… но, конечно же, я отказалась умирать. Так началось наше подпольное столкновение. С того дня мы собирали силы, расставляли ценные игровые фигуры и готовились к войне — к финальному противостоянию, чтобы выяснить, кто из нас самый беспощадный, а значит, достоин стать единоличным правителем мира».
Глава 2193
Высшее благо
Кэсси некоторое время молчала, борясь с тошнотворным ощущением отсутствия полного контроля над своим телом и душой. Разорванная щека пульсировала тупой болью, а капли крови холодно блестели на каменном полу.
«Она… больше не кажется человеком».
Прекрасный труп перед ней выглядел как Ки Сонг и звучал как Ки Сонг, но, несмотря на некоторое сходство — глубоко скрытое сходство — та молодая женщина, которую она видела в воспоминаниях Мастера Орума, почти исчезла.
Словно это было не живое существо, а некий дух, поддерживаемый несокрушимой Волей.
Они оба, Король и Королева, не выглядели людьми.
Ки Сонг была мертва, и её сердце не билось. А Анвил, несомненно, был жив, но его бесчувственное сердце было холоднее, чем у трупа.
Они выглядели людьми, но их мысли не были человеческими. Был предел чёрствости и бессердечности. Были пределы, которые человек не мог переступить, не превратившись в бездумное чудовище.