Напротив, большинство Святых Домена Мечей сходились во мнении, что заговор против Песни Павших устроил сам Король. В конце концов, все в Армии Меча были свидетелями того, как он подавляет свою приёмную дочь — вплоть до того, что отправил на смерть нескольких её Хранителей Огня.
Было ли так уж сложно предположить, что Король попытается убрать из поля зрения и её самого могущественного последователя? В конце концов, в последний раз леди Кассию видели перед битвой на Большом Переходе, когда она отправлялась на опасное задание в компании Святого Джеста… а все, кому нужно было знать, знали, какие задания Джест выполняет для Короля.
Поэтому настроение среди чемпионов Армии Меча было мрачным и тяжёлым.
Анвил ничего не сделал, чтобы развеять их сомнения, относясь к ситуации со своим обычным холодным безразличием.
А пока всё это происходило…
Одно из воплощений Санни отправилось на юг и достигло Безымянного Храма в то самое время, когда отступающие силы Армии Меча встретились с контингентом, возглавляемым Королём.
На первый взгляд, он действовал по приказу, стремясь защитить Цитадель от возможного завоевательного отряда чемпионов Сонг. На самом же деле, у Санни, разумеется, была совсем другая цель.
Войдя в темноту своей Цитадели, он огляделся и вздохнул.
«Это действительно происходит. Боже мой…»
Мрачная улыбка исказила его губы под маской.
Далеко на севере, под ужасающим взглядом мёртвого бога…
Армия Меча достигла северного края Грудины, медленно расширяясь, чтобы отрезать солдатам Сонг путь к отступлению.
Две армии разбили лагерь на виду друг у друга, их разделяла лишь обширная равнина белой кости.
Совсем скоро эта белая кость окрасится в красный.
На этом кровавом поле решится будущее человечества…
Так или иначе.
Глава 2203
Заключительный этап
Санни смотрел вперёд с двух совершенно разных точек зрения.
Он был Мастером Санлессом, стоящим на изумрудной траве Острова Слоновой Кости. А ещё он был Повелителем Теней, стоящим на поверхности древней кости посреди растянувшейся армии.
Вдали, словно колоссальная тёмная стена, возвышались Полые Горы — это было знакомое и леденящее душу зрелище белого тумана, окутывающего зазубренные чёрные вершины. И там, между его мрачными воплощениями и туманными склонами, над миром возвышался титанический череп, взирающий на ничтожные схватки смертных воинов с равнодушной, жуткой ухмылкой.
Каждая из его пустых глазниц была достаточно велика, чтобы вместить огромный город, наполненный лишь непроглядной тьмой.
Оба воплощения Санни поёжились.
«Это действительно странно».
Учитывая природу Божьей Могилы, он ожидал, что череп будет цвести алым океаном, а из его глаз, словно кровавые слёзы, будут литься мерзкие джунгли. Но даже джунгли, казалось, опасались черепа мёртвого бога и держались от него как можно дальше.
Учитывая, какие ужасы обитали в древних джунглях, Санни содрогнулся, представив, какое существо могло отпугнуть алую заразу. Даже Суверены, похоже, не желали разгадывать эту загадку, поэтому они оба держались подальше от черепа.
Возможно, однажды он узнает об этом, когда станет намного сильнее даже Верховных… хотя для начала, конечно, ему придётся пережить последнюю битву войны.
Он перевёл взгляд с ужасающего вида титанического черепа на поверхность кости.
Лагерь Армии Сонг был похож на чёрную линию на горизонте — значительное расстояние для смертных, но едва ли в двух шагах для такого Трансцендента, как он. Они были достаточно близко, чтобы его ощущение теней могло охватить вражеский лагерь, по крайней мере, если бы он хотел привлечь внимание Королевы.
За ними не было ничего, кроме бездны, а Армия Меча уже отрезала все пути к отступлению. Разбить лагерь на краю Грудины, под пристальным взглядом мёртвого бога, было не только стратегическим решением, но и заявлением.
То, что они стояли спиной к пропасти, гарантировало, что Армия Меча не сможет использовать своё численное превосходство, чтобы полностью окружить воинов Сонг. И в то же время это передавало сообщение — Королева не намерена отступать.
Для неё, как и для её людей, это была победа или смерть.
Огромная полоса белой кости разделяла два лагеря. Армии готовились к битве, но обычный шум был приглушён. Гнетущая тишина окутывала оба лагеря. Настороженные солдаты готовились к бою в мрачном молчании, их бледные лица резко контрастировали с глубокой тьмой, затаившейся в их глазах.